— Иди ко мне, — привычно укладываю его рядом. Но Дамир вырывается, сонно садится на постели. Смотрит на меня заспанными глазами и тянет плаксиво.
— Мася… К маме хоцю…
— Спи. Она еще не пришла, — обнимаю ребенка.
— Не пишла? — уточняет он, ложась рядом. Обнимает меня ручонками. Закрывает на минуту глаза и снова распахивает их. — Маасяя, писать!
— Пойдем, — тяну его в санузел, примыкающий к нашей спальне.
— Я хоцю домой, — оглядывается по сторонам малыш. — К маме хоцю. Она пидет?
— Я тоже хочу, мой хороший, — выдыхаю честно. — Очень хочу!
Держу малыша над раковиной. Меняю сухой ночной памперс на чистые трусики. Благо у Лаймы в шоппере всегда был запас.
Лайма!
Закусываю губу. Смаргиваю слезы и боюсь не сдержаться. Как ночью, при Анквисте. Только он взрослый человек и все понял правильно. А Дамирку точно испугаю своим ревом.
— Давай еще поспим, — прошу, вернувшись в постель.
— Неть. Мутики, — требует мой маленький принц.
— Хорошо, — взяв телефон, нахожу любимый мультик Дамира. Там мальчик Коля беседует с цирковым слоном о разных машинах.
«Этот смотреть Лайма разрешает», — напоминаю себе и неожиданно понимаю простую истину. Лайма уже ничего не сможет запретить или разрешить. Теперь Дамир полностью на мне. Если, конечно, Анквист позволит остаться. А то наймет кичливых нянек с высшим педагогическим, а меня вон выставит.
Я бы осталась. Ради племянника я готова на все.
Прикрываю глаза и под шум мультика пытаюсь подремать. Хоть чуть-чуть. Лайма обычно приходила в пять утра и забирала Дамира к себе.
«Вот только сейчас никто не придет!» — смаргиваю слезы.
— Мася, я хоцю пить, — вздыхает тяжело малыш. Видно, что скучает по матери, и снова спрашивает. — Мама исе не пишла?
— Нет, мой родной, — чуть не плачу. Достаю из шоппера бутылочку с водой, протягиваю ребенку.
— Молоська, — мотает головой Дамирка. — Молоська и песейку.
— Молочка и печеньку? — уточняю я. И молюсь всем высшим силам, чтобы на кухне Анквиста нашлось и то, и другое.
— Да, — кивает мне Дамир.
— Тогда пойдем, — подхватываю его на руки. Оставлять одного в спальне пока боюсь. Да мы с Лаймой его и раньше никогда одного не оставляли. Мало ли!
С ребенком на руках быстро спускаюсь на первый этаж. И замираю как дурочка в просторном светлом холле. Вокруг не души в ранний час.
Куда идти?
Я не знаю!
В разные стороны, будто лучи, расходятся многочисленные коридоры. Наугад выбираю один и иду на звук голосов.
— Ты кто? Откуда тут взялась? Что надо? — грубо перегораживает дорогу молодой парень в камуфляже.
— Туда нельзя, — другой такой же кивает себе за спину. Там несколько дверей. Явно, не кухня!
— Я, наверное, ошибась, А кухня где? — лепечу, понимая, что ошиблась.
— Ты работаешь здесь, что ли? — ухмыляется первый.
— Н-нет, — мотаю головой. — Мы вчера только приехали. Нас Федор Николаевич привез.
— А, ну я понял, — кивает второй. — Идем провожу.
И дергает малыша за ручку.
— Дай пять, пацан. Я — Артем.
Дамир смотрит на него во все глаза и начинает рыдать в голос.
— Мами. Моя мама! Хочу к маме!
Дальняя дверь резко распахивается и отлетает в сторону. В коридор выскакивает Анквист. Сонный. В одних трусах.
— Какого хера? — рычит, давя уничижительным взглядом и меня, и охрану.
Заспанно трет лоб и макушку.
— Что здесь происходит? — рычит глухо, словно усталый хищник.
— Да, нянька эта все перепутала. Валя наберет по объявлению деревенских дур. Потом расхлебывай. Я ее сейчас провожу, Федор Николаевич, — заявляет Артем, пока я успокаиваю ребенка. А сама одним глазом кошусь на сильное тело Анквиста.
И понимаю сестру, втрескавшуюся в него по уши. В такого нельзя не влюбиться. Широкие плечи, в меру накачанные ноги и шея. И взгляд, от которого пробирает до костей. И сердце колотится как сумасшедшее.
С ума сойти! О чем я только думаю?
— Оливия — не нянька. Она тут живет. Это понятно? — резко бросает Федор и поворачивается ко второму охраннику, пытающемуся слиться. — Халат принеси, Серый.
Тот срывается с места и тут же возвращается с махровым халатом.
— Д-да, я понял, извините, — мямлит Артем.
— Поэтому я спрашиваю. Что. Тут. Происходит? — чеканит каждое слово Федор. Надевает халат и только теперь, словно замечает меня. — Оля, почему Дамир плачет?
— Испугался. Артем его за ручку взял.
— Больше так никогда не делай, — отрезает Анквист охраннику. — Какого ты к дитю лезешь?