— Олечка, привет, — смерив меня уничижительным взглядом, бросается к девчонке сестра. Они, оказывается, знакомы. Вот так номер. А я все промухал, получается.
— З-здравствуйте, Маргарита Николаевна, — стучит зубами Оливия. Замирает на месте, словно статуя. И смотрит на меня, выжидая. Надеется, что я объяснюсь или посочувствую.
«За этим точно не ко мне, девочка», — думаю, ощерившись. И велю сестре.
— Выдели комнату, Рита.
— Да-да, конечно, — обнимает девчонку Маргарита. — Пойдем, Оль, провожу. До свидания, братик, — роняет, проходя мимо меня.
— Да я никуда не собираюсь, — пожимаю плечами. Неспешно направляюсь в свой кабинет и тут же торможу, когда в спину несется гневное.
— Нет, Федя, езжай к себе, — запахивая на груди полы халата, отрезает сестра. — Оля с Дамиром пусть остаются. А ты… можешь помешать.
— А ничего, если это и мой дом тоже? — снисходительно смотрю на сестру. — Проводи гостей и возвращайся…
— У меня тоже гость, — припечатывает она. — И тебе здесь не место.
— Хм… тогда я тем более остаюсь, — демонстративно опускаюсь на первый попавшийся диван. Веду рукой по бархатной обивке и строго смотрю на Маргариту. — Пусть твой мальчик спускается. Иначе я сам поднимусь.
— Ты совсем обалдел? — гневно фыркает Марго и с видом оскорбленной добродетели входит в кабину лифта. — Мне же не пятнадцать!
Створки закрываются. Устало положив голову на спинку дивана, наблюдаю за мигающими лампочками. И когда на табло загорается двойка, улыбаюсь довольно.
Сестра правильно все поняла. Мой сын должен жить рядом со мной. Пусть пока в свободной спальне и с нянькой. В ближайшее время обустроим ему детскую и игровую, а сестру Лаймы отпустим. Чем меньше левых сестер и братьев путается у меня под ногами, тем лучше.
И спокойнее.
— Какие будут указания, Ант? — пыхтит из соседнего кресла Андрюха Ефимов.
— Сейчас на будущего зятя посмотрю, и поедем к себе, — вздыхаю устало. — Дела порешать надо, бро. Непонятки сплошные.
Сейчас главное — вычислить гниду и дать ответку. А для этого мне надо к себе в берлогу. Да и встретиться с уважаемыми людьми не мешало бы.
Кто что видел или слышал… Сейчас любая зацепка важна.
— Дался он тебе, — морщится Ефим. — Да мало ли, кто ножки королеве Марго греет…
— Сейчас все важно, Андрюша, — выдыхаю недовольно. — Ты знаешь, кто там наверху с Маргаритой?
— Понятия не имею.
— Плохо работаешь, дорогой начальник службы безопасности. Про сестру Лаймы в личном деле ноль информации, и Ритку я поймал на горячем. И заметь, Ефим. В доме нет охраны, и прислуги тоже нет. Так чем ты таким был занят, бро? Куда смотрел?
Глава 4
— Рустам, пожалуйста! Не выходи к нему! — причитает за стеной Маргарита. — Я боюсь…
— Да что он мне сделает, Марго? — небрежно откликается мужчина. — Не собираюсь я прятаться, понимаешь? Все, женщина, я сказал, — рычит он и переходит на шепот. Уговаривает, наверное.
Дверь хлопает. Слышны шаги а потом все стихает.
У людей своя жизнь. И никому нет дела до моей бедной сестры. Даже ее бывшему и его сестре. Был человек и нет.
Голова кружится от ужаса. Не хочу верить. Не хочу. Это ошибка какая-то. Глупый розыгрыш.
А сердце ноет нещадно. Лайму убили! Мою Лайму…
Всхлипывая, кладу на кровать спящего Дамира. Осторожно, чтобы не разбудить, снимаю комбинезон, ботинки и шапочку. Потираю занемевшие, будто ватные руки. Стягиваю с себя толстовку и пытаюсь мыслить здраво.
Но не получается сколько я не пытаюсь.
На автомате убираю покрывало и одеяло. Укладываю малыша ближе к центру. Накрываю большим и легким одеялом, а сама без сил валюсь рядом. Даже раздеться сил нет.
Потом. Все потом. Все равно мне не уснуть сегодня.
Перед глазами проносится вся наша жизнь с сестрой. Если бы не Лайма, что бы со мной стало?
Ежусь будто от холода. Пытаюсь унять эмоции, но это невозможно. Слишком велика для меня потеря.
Лайма была для меня всем! Всем!
Самым близким человеком, подругой, сестрой. Как теперь жить без нее?
«Я же не справлюсь», — тихо скулю от отчаяния. И никак не могу представить свою жизнерадостную веселую сестру мертвой.
Бред какой-то! Ни за что не поверю. Лайма не может умереть.
Подскочив с постели, выуживаю из шоппера сотовый, открываю ватсап. И в ужасе смотрю на синие галочки на моих сообщениях. А еще бегущая строчка вверху.
В сети!
Выходит, Лайма жива, а Анквист наврал? Украл ребенка и простой фразой «Лайму грохнули» превратил меня в мумию. Ни дышать, ни говорить. Ничего не могу.