– Ооо, как хорошо, – сонно пробормотала Роуз. Казалось, что каждая ноющая напряженная клеточка расслабляется под этими прикосновениями. От мыльной воды сильные пальцы легко скользили по ее коже. – Ты выбрала не ту профессию, Ронни. Тебе следовало стать массажисткой.
– Действительно? – пробормотала женщина, чье внимание было полностью сосредоточено на ощущении мягкой шелковистой кожи под ее руками.
– Безусловно, – Роуз застонала, когда Ронни добралась до самого напряженного места. – Если ты будешь так продолжать, то я засну.
– Ну, нам ведь этого не нужно прямо сейчас, не так ли? – Брюнетка взяла губку и, отжав ее, протерла ею спину Роуз. – Хорошо, я оставлю тебя не надолго, пойду, поищу Trivial Pursuit.
Как только Ронни вышла из комнаты, Роуз опустила ночнушку на колени и протерла влажной губкой верхную часть тела и интимные места. Не успела она закончить и натянуть сорочку через голову, как голубоглазая женщина вернулась.
– Я нашла… ой, извини. – Ронни быстро закрыла дверь. – Дай мне знать, когда будешь, готова, – прокричала она через закрытую дверь, вид упругой груди Роуз раздразнил ее, наведя на определенные мысли. Вот что ей не хватало со дня, когда она завела свой собственный тренажерный зал. Когда она ходила в местный спортивный клуб, там было множество красивых женщин, бегающих по раздевалке кто в чем. Было так легко тайком наблюдать за ними и наслаждаться их прелестями, не будучи замеченной. Ронни испустила вздох разочарования из-за того, что она не могла… никогда не сможет сделать это снова. Ее опыт в Стэнфорде был тому причиной.
– Все, – услышала она голос Роуз. Когда Ронни вошла, то увидела, что верхняя часть туловища девушки прикрыта ночной сорочкой, а нижняя часть скрыта под одеялом. – Ты нашла игру?
– Да, извини, что вломилась без стука. Я не подумала.
– Все в порядке. Я уверена, что ты видела полуголых женщин и раньше.
– Ну, и все-таки я должна была постучать. – Ронни посмотрела на маленький поднос. – Хм… он не достаточно большой для игры.
– Знаешь, если ты поможешь мне перебраться на инвалидную коляску, я уверена, что смогу сыиграть с тобой за одним столом.
– Ты думаешь, что уже готова к этому?
– Ну, однажды меня уже пересаживали в точно такое же, когда меняли простыни в больнице. Уверена, если мы будем осторожны, то у нас все получиться.
– Я не знаю, Роуз. Я не хочу причинить тебе боль, – нерешительно сказала Ронни.
– Эй, в любом случае, мне больно большую часть времени. Не думаю, что немного боли будет иметь большое значение. – Девушка посмотрела в пронзительные голубые глаза и улыбнулась. – Я очень сильно хочу поиграть с тобой.
– Ты точно уверена?
– На сто процентов. Кроме того, так ты сможешь показать мне дом.
Ронни колебалась мгновение, опасаясь перемещать Роуз и одновременно веря, что девушка знает свои возможности.
– Ладно, но если ты устанешь или захочешь лечь на спину, то сразу же скажешь мне об этом, договорились?
– Хорошо.
***Приставив коляску к кровати, Ронни осторожно начала перемещать Роуз в нее, к счастью, они вместе сумели проделать это с минимальными потерями. Все двери в ее доме после ремонта имели широкие дверные проемы, за исключением двери, ведущей в подвал.
– Ты готова к экскурсии? – Спросила Ронни после того, как еще раз проверила и убедилась, что одеяло подоткнуто под ноги и не будет попадать в колеса.
– Вне всяких сомнений, – ответила Роуз, коснувшись рукой колес, но Ронни уже взялась за ручки и покатила ее из комнаты. Оказавшись в гостиной уже при свете дня, Роуз задохнулась от восхищения: на стенах висели картины, написанные маслом, у входной двери стояла старинная вешалка вместе с корзиной для зонтиков, которая выглядела так изысканно, что держать там зонтики у нее бы просто рука не поднялась. Каждый предмет мебели был подобран в соответствии с интерьером, начиная от кожаного дивана и заканчивая шкафами, стоящими вдоль стены.
– Как красиво, – прошептала Роуз с благоговением.
– По мне так слишком помпезно, – ответила Ронни. – Просто я все оставила как есть, лишь бы не слышать, возмущенные крики своей семьи, что я что-то здесь изменила. Иногда приходится прогибаться под обстоятельствами, но мне почему-то показалось, что Моне будет здесь более уместен, нежели Уизерспун. – Заметив, что девушка промолчала на ее комментарий, она добавила, – Уизерспун это художница-абстракционист. У меня есть несколько ее работ в игровой комнате.