— Я же тебе сказал отменить торжество! Какого хрена ты ещё не сделала это?
— А что я должна всем сказать, по-твоему? Ты себе как всё представляешь?
— Это твои проблемы. Придумай. Можешь сказать, что ты передумала или влюбилась в другого. Мне всё равно. Ты изворотливая. Выкрутишься.
— Во-первых, это неправда. И во-вторых, ты сам знаешь, что я не могу такое объявить. Мой отец не позволит! Он видит в качестве моего мужа, только тебя. Да и что подумают гости? Все будут считать меня легкомысленной и перестанут относиться серьёзно!
— Виол, я принял решение и его не изменю.
— Артём! — кричит мама и подходит к нам в сопровождении военных.
— Руку её отпустил, — огрызаюсь я на бойца.
— Артём Борисович! У нас военный объект! Мы уже двадцать минут просим женщин уехать. Здесь нельзя находиться, — говорит солдат, поправляя автомат.
— Вот видите, — обращаюсь я к дамам. — Вас по-хорошему просят уехать отсюда. Вы уже всех достали.
— Сынок, завтра свадьба. Ну куда ты собрался?
— Свадьбы, не будет! — повторяю, в чёрт знает какой раз.
Что ж так всё тяжело-то до них доходит. И ведь приехали вовремя. Надо будет поговорить со своей помощницей. Если и дальше будет рассказывать матери о моих передвижениях, уволю. И связи ей не помогут.
— Дорогой, — говорит мама и отводит меня в сторону. – Я не знаю, что у вас произошло, но ведь видно же, что Виола переживает, раскаивается. Ты пойми… На свадьбу приглашены влиятельные люди. Нельзя вот так резко отменять мероприятие. Давай, ты женишься на ней? Ну а потом, если не срастётся у вас, разведёшься. Брачный контракт составлен идеально. Она ничего не сможет урвать себе.
— Мам, думай, что ты говоришь.
— Тём, я тебя люблю! — повторяет Виола, подойдя ближе.
Вот же заладила. Врёт и не краснеет. А может, и не врёт, но тогда у неё определённые проблемы с головой.
— Не выводи меня, — говорю я бывшей невесте и одариваю гневным взглядом.
— Вот видишь, Виолочка тебя любит! — причитает мама.
— Я тебе никогда не изменяла и была верна, — продолжает Виола.
Ля, при чём тут измена-то вообще? Что она несёт?!
— Какая хорошая и верная у меня невестка! — громко заявляет мама.
— Чего ты добиваешься? — спрашиваю бывшую. — Хочешь, чтобы я сказал правду?
— Не смей! — орёт Виола, за доли секунды изменившись в лице и превратившись в злобную фурию. — Ты и так всё испортил! Зачем ты вообще нанял этого долбанного детектива следить за мной?
Смотрю на Виолу и поражаюсь тому, какими люди могут быть двуличными. Мы с ней встречались два года, а оказалось, что я её не знаю. Из доброй улыбчивой девушки с нежными чертами лица, она превратилась в бездушную профурсетку, думающую только о себе любимой.
— Мы опять возвращаемся к вчерашнему разговору. Всё. Закончили. Я опаздываю на самолёт, — говорю я и иду к машине.
— Да что же у вас случилось-то? – вздыхая, говорит мама и обнимает за плечи Виолу, в попытке успокоить.
Подъезжаю к воротам. Боец осматривает автомобиль. Взгляд падает на папку, лежащую на переднем сидении, которую передал детектив.
— Можете ехать, — произносит мне в открытое окно солдат.
— На вот, сожги, — протягиваю я ему папку.
— Так это же документы, с печатями, — неуверенно говорит солдат.
— Они мне больше не нужны, — отвечаю, и резво стартую с места.
Самолёт уже ждёт. Двигатели выходят на нужные обороты. Разбег по взлётной полосе, и мы взмываем в небо.
Глава 5
Алёнка
В город нас везёт тёть Катин муж – дядь Юра. Хороший мужик. Добрый, весёлый, работящий, но тёте спуску не даёт. Больно строг с ней. Держит, как говорится в ежовых рукавицах, иначе она начинает показывать свой норов.
Правда сегодня, дядь Юра какой-то уставший. Стоит рядом с машиной и нервно курит. Поругались? Или тёть Катя проснулась не с той ноги?
— Здрасьте, дядь Юр, — громко говорю я и улыбаюсь, чтобы хоть немного смягчить обстановку.
— Привет, Алён.
Открываю заднюю дверь белой нивы и сажусь в машину. Тёть Катя даёт мне ведёрко с яйцами в руки, а сама садится на переднее сидение.
— Фуу… А чем у вас тут воняет? Такое ощущение, что кто-то сдох в машине, — говорю я, выпучив глаза.
Прикрываю нос рукой. Дышать невозможно.
— Нормально-нормально Алён. Не переживай. Сейчас поедем, ветерок в окна будет задувать, не так пахнуть будет, — заводя машину, поясняет мне дядь Юра.
— Ага, нормально ему! Когда другим дышать нечем! – возмущается тётя.