— Хорошо, — заключил он. — Собирайся, мы выезжаем в город.
Он уже развернулся выходить, как Мари решила подать голос:
— Ваша Светлость, но Её Светлости необходим отдых.
Герцог бросил на горничную леденящий душу взгляд:
— Отдохнёт потом. А если помрёт, то значит такая судьба — отправиться вслед за ублюдком.
Белль Блаффит непроизвольно ахнула, она впервые видела мужа таким рассерженным. Перечить ему не хотелось. А ведь он всегда прощал ей все выходки, если удавалось выкрутиться и не очернить семью. Главное, что все завидовали ему, какая у него красавица жена.
Так или иначе спустя час она тряслась в карете и молилась всем богам сразу, лишь бы доехать живой, когда ощутила знакомые спазмы, что охватывали её тело ранее. Сначала она подумала, что ей показалось. Но их периодичность только усиливалась. А какое-то неясное движение внутри живота, откинуло все сомнения. Старая повитуха ошиблась, в её чреве находилось двое. И второй ребёнок собирался появиться на свет, хотела она того или нет.
Глава 1. Это было у моря.
Сорча, выросшая среди отребья на улицах Локая, никогда так не плошала. И хоть себя она не относила к их числу, но всё же купилась на обещанную тысячу золотых. Договор был до безобразия прост: ей следовало, разряженной, как ныне мирно почившая королева Ронцельма в лучшие свои годы, да благословят боги её душу, отужинать с одним из постоянных клиентов публичного дома Итана Винеста.
Итан Винест уже не раз предлагал стать одной из его девочек. Даже разговаривал с её приёмным отцом Кобальдом насчёт специальных условий. Но в их семье воровство считалось более достойным занятием для дочери, нежели проституция. Их отец занимал довольно узкую нишу в воровской гильдии. Все дети Кобальда в количестве пяти человек были найдёнышами, как и сама Сорча, и промышляли тем, что проникали в оставленные на зиму дома дворян через дымоходы. А когда представители лучшей части человечества приезжали к морю отогреть свои бесценные косточки, они не гнушались стащить собачонку какой-нибудь леди во время выгула той с горничной, чтобы потом вернуть под благовидным предлогом. Но их бизнесу подходил конец. Уже только двое из них могли пролезть в узкий проход дымохода. Сорча ко всему прочему становилась девушкой, что добавляло семейству хлопот и уменьшало варианты, которыми она могла заработать. Тогда-то Кобальд озвучил идею по разведению собак и последующую их дрессуру для ловли крыс. Но их нынешнее жильё, состоящее из двух небольших комнат, одну из которых отдали ей, не позволяло осуществить задумку. А вот тысяча золотых предоставила бы возможность арендовать нужное помещение на год, а возможно, и на два года, если они не будут слишком придирчивы
В этот раз, когда Винест разыскал её и озвучил своё предложение, она была одна, блеск и звон монет заглушили голос разума. Она ничего не сообщила отцу. За столь баснословные деньги следовало просто посидеть за обеденным столом. Рассудив, что ничего страшного не произойдёт и она в случае чего сможет за себя постоять, Сорча согласилась.
Безобразного толстяка она припомнила сразу, они с ребятами частенько ошивались возле его банка, высматривая богатеньких толстосумов. Там же её приметил и он. А вот его имя вылетело из головы, хотя Винест их представил, лично сопроводив её до важного гостя. Стол накрыли в одной из комнат, предназначенных для особых гостей публичного дома. Номеру придали более или менее достойный вид, и он вполне бы сошёл за одну из обеденных гостиных какого-нибудь богатого дома.
Всё началось довольно резко. Ощутив внезапный прилив жара, она схватила до этого без дела лежащий веер и принялась яростно им обмахиваться. Отчего-то легче не стало. Щёки её раскраснелись, кожа словно горела огнём, хотелось поскорее снять платье, чтобы остудить разгорячённое тело. Это и заметил банкир. От улыбки его глаза превратились в две узкие щёлки: