Ремешки наших костюмов растёгнуты один за другим.
Детали экипировки одна за другим с глухим стуком на камнях.
Столь яростно желаемое прикосновение воздуха к обнажённой коже.
Я была права. У командора под бронёй такой рельеф, что рехнуться можно.
Не накачанный космодесантник, под синтетическими порошками раздувающий мускулатуру в тесных помещениях звездолёта. Передо мной матёрый хищник, натренированный и закалённый в настоящих боях, для меня это очевидно.
Его взгляд скользит по моему обнажённому телу.
Мы полностью голые, горим от желания соединиться, и при этом… медлим. Рассматриваем друг друга.
Первой не выдерживаю я. Шагаю вперёд, кладу ладонь на его рельефный пресс, спускаю руку ниже, к его здоровенному напряжённому члену, но он перехватывает мою руку за запястье.
Неуловимое движение — и я распластана под ним, спиной на постели из парашютов. Мои руки прижаты над моей головой его широким запястьем, он сдавливает свободной рукой мою грудь, проводит её ниже, по животу, касается голого лобка, скользит пальцами между половых губ.
Нависает надо мной, смотрит прямо в глаза.
Зря я сказала, что не будет со мной проблем. Будут, обязательно будут, ещё как. Ведь, несмотря на чистую похоть в крови, я… и была-то с мужчиной всего один раз. Тогда было больно, скомкано, непонятно. Но ведь я любила, очень любила, и считала, что всеми этими россказнями об удовольствии в постели можно пренебречь.
Нет, я не буду думать о прошлом. Не сейчас. Только не сейчас. Не хочу даже близко запятнать свои воспоминания.
И вообще, что командору от меня сейчас-то надо? Почему тянет?
Зачем-то гладит пальцами, растирает мои соки, а сам не отрывает взгляда от моего лица.
Приподнимаю и раскрываю бёдра навстречу его сильным пальцам. Стискиваю зубы.
А он продолжает смотреть в мои глаза, и всё это время, внизу, между моих ног, между моих половых губ — гладит, обводит болезненно-чувствительный бугорок, надавливает вокруг него, сжимает пальцами и снова гладит.
Меня захлёстывает стыд пополам с новым, нарастающим, распирающим всё тело ощущением.
Не понимаю Логранда. Не понимаю себя. Наверное, будь у меня хоть малейшая возможность, я нашла бы в себе силы, отстранилась, но вместо этого лишь удерживаю через раз стоны, и сама подставляюсь под умелые пальцы.
Испуганно замираю от реакции своего тела — накатывает нарастающее неукротимое чувство, завершаясь на своей вершине мощнейшей разрядкой. Содрогаюсь, выгибаюсь, всё тело трясёт. Логранд удерживает мои руки и не отводит от меня горящего взгляда.
Едва я утихаю, проникает пальцами внутрь, растягивает меня, гладит внутри, я уже не сдерживаюсь, двигаю бёдрами, зажмуриваюсь, слёзы всё-таки проливаются к вискам.
Хочется его просить, умолять, ведь он хочет меня, я теперь знаю из-за связи между нами, его желание намного сильнее моего. Чувствую, как он прижимается к моему бедру своим здоровенным членом, на коже мокро от проступившей на головке капли.
Всё равно не попрошу. Выгибаюсь с громким стоном от умелого движения его руки, срываюсь в новый — теперь я точно знаю, что именно это называют оргазмом, слишком сильное удовольствие во всём теле.
Мне лишь чуть-чуть легче, на самом деле мне мало, крайне мало.
Он отпускает мои руки, чуть отстраняется, и я съёживаюсь от острого чувства нехватки. Зажмуриваюсь, слышу шипение инъектора, он что-то вкалывает из походной аптечки себе и мне в предплечье, как он может ещё соображать, у меня уже просто туман в голове, просто туман.
Ладно. Пусть так.
Я в полной прострации.
Всхлипываю.
И… вздрагиваю, чувствуя его бережные объятия.
Ничего похожего на расчётливые движения до этого. Он накрывает меня своим огромным телом. Его тёплое дыхание касается моих губ… хватает меня за волосы на затылке, слегка оттягивает, запрокидывая мою голову, впивается жёсткими губами в мою шею.
Мной новый всхлип.
Его шёпот на моей коже над ключицей:
— Сейчас, Кира… Я сейчас.
Властное движение, раскрывающее мои бёдра. Он — огромный, мощный надо мной. Мой затылок на его ладонях. Его пальцы, сжимающие мои волосы. Взгляд глаза в глаза. Давление между нижних губ. Уверенное глубокое проникновение.
Мой громкий стон, переходящий в крик — выгибаюсь всем телом, содрогаюсь, царапаюсь, кричу от острейшего наслаждения.