Мою боль смывает колоссальным напряжением пси. Привычная опустошённость после пиковой нагрузки и мгновенной разрядки.
Оглядываюсь в пси-диапазоне.
Нормально.
Повстанцы лежат целёхонькие, посапывают здоровым крепким сном — ими займутся наземные службы.
На горе в двух километрах от нас горка биомассы, которая была несколько секунд назад группой из пяти псиоников, кстати сработанная группа, обученная, ресурсов в них наверняка было вложено дохрена.
Мда. Торопился. Мог бы почище сработать. Да и похрен, не до выбора средств было, мы выжили, вот и хорошо.
Войк медленно поднялся, разглядывая меня ошалевшими глазами.
— Тебе медик нужен? — спрашиваю, хотя вижу, что он в полном порядке.
— Нет, — с недоверием ощупывая голову, говорит он.
Войк оглядывается вокруг, оценивает обстановку и пялится на меня в священном ужасе, как на чудовище.
А что. Я чудовище есть. В некотором смысле. Хех.
— Дождись наземников, — цежу сквозь зубы, сдерживая тошноту и с усилием фокусируя на Войке затуманенный взгляд, — излагай для них всё в подробностях, на детали не скупись. Когда они закончат, прибери здесь всё и ко мне с докладом. Я на эсминец.
Он кивает, начинает терзать коммуникатор.
Я тоже трогаю наручный комм — вызываю орбитальный лифт. В пяти шагах от меня на земле вспыхивает квадрат, тут же замерцав тусклым голубоватым светом. Встаю на него, закрываю глаза — несколько мгновений невесомости, и я на своём эсминце.
Оглядываю транспортный шлюз. В широком иллюминаторе видна планета, на которой я только что чуть не сдох. Там сейчас Войк будет отдуваться, отвечая на многочисленные вопросы. Ему полезно.
У меня посерьёзнее задачи. Верну себе адекватность, и займусь работой: буду терзать сеть, чтобы понять, какого, собственно, ляда мирные жители, пятьдесят лет не подававшие признаков агрессии, вдруг объявили себя повстанческой армией и ломанулись свергать ни в чём не провинившуюся перед ними имперскую власть.
— Командор, — голос Карса в раздался в левом ухе, — тут к вам инспектор…
— Позже, — оборвал я.
— Командор, — нежный голос Марны тоже прозвучал в наушнике, — цел?
— А то, — отозвался я.
Замолчала. Вот и умница. С полузвука услышала — меня сейчас по пустякам лучше не трогать.
Прямо на выходе из шлюза меня перехватывает первый помощник.
— Командор, лучше сейчас, инспектор уже здесь, и… короче, лучше вы поговорите.
Карс осекается под моим взглядом. Он выглядит странно взбудораженным, я бы даже поинтересовался о причинах, но сейчас мне нужно вкатить себе дозу нейростабилизаторов, принять душ и вырубиться на пятнадцать минут.
Этого хватит, чтобы оклематься и можно будет спокойно работать.
Игнорирую его, молча направляюсь мимо него в свою каюту.
— Командор, тут инспектор тебя ждёт, — Карс как-то подозрительно настойчив.
Сдерживая ругательство, сдерживая пси, я поворачиваюсь к нему всем корпусом. Плевать, что он бледнеет и отступает на шаг. Не жалко. Не первый год знакомы, мог бы уже соображать.
— Через полчаса, — бросаю я.
Снова направляюсь в свою каюту, надеясь, что у моего экипажа включится инстинкт самосохранения, и они дадут мне эти самые полчаса.
— Сейчас, — раздаётся позади меня незнакомый женский голос. — Командор Бастиан Логранд. Вы уделите мне время прямо сейчас.
Красивый голос, отмечаю мимоходом. Нежный, с лёгкой хрипотцой и мелодичным акцентом.
Медленно разворачиваюсь. Похоже, приложило меня сильнее, чем думал. Это объясняет, почему сразу её не заметил за спиной Карса.
Хотя Карс заслонял её от меня, это тоже интересно, знакомые? Любовники? Слишком характерное защитное движения мужчины, ограждающего от опасности женщину.
Да, я сейчас опасен. Есть такое. Карс это не зря.
Только вот женщина или отбитая, или ей по боку.
Она решительно выходит из-за спины Карса и показывает мне идентификатор с имперской символикой и прочими атрибутами, явно говорящими мне — да, с её обладательницей мне придётся считаться.
Брать не тороплюсь, присматриваюсь к ней внимательней.
Форма инспектора генштаба сидит на ней чуть мешковато — слишком она тонкая и изящная для этого брючного костюма, а вот на груди ткань натянулась. Шикарная грудь.
Белые волосы тщательно затянуты в узел на затылке. Интересно, их длины хватит, чтобы намотать на кулак?
Лет тридцать. Уже лейтенант. Но не похоже, что за полировку орудия на коленях под столом генштабной шишки — глаза злые и умные. И очень красивые.