Час спустя, когда я видела, что Макс уже не может сконцентрироваться на фильме, я с трудом уложила его спать. Правда сама оказалась под ним, так как нести такую тушку было весьма трудно. Кое-как спихнув его с себя, я переодела его и укрыла простыню.
-Не уходи. – Промямлил Макс на русском языке. Я даже удивилась, но поняла, что он разговаривает во сне. Что ж, ему будет лучше, если я далеко.
Долго думала, писать ему прощальное письмо или всё же уйти по-английски. Но уйти, не попрощавшись это своего рода предательство. Поэтому я решила оставить последнее слово за собой.
Собрав вещи, я положила записку на подушку и, погасив свет в коридоре, захлопнула свет. В записке было – Прости меня и прощай. Я буду помнить о тебе!
Когда я стояла перед ячейкой, в которой у меня были некоторые документы, я услышала у себя в голове голос Макса – «Неееет!»
Возможно, именно так он будет реагировать на мой уход, когда проснется. Сейчас, когда на часах лишь полтретьего ночи, он не сможет проснуться, так что я уверена в том, что он спит.
Я поехала в отель, из которого так и не выписала и, сделав быстро все дела, ушла оттуда со спокойной душой.
В посадочном талоне я изменила дату вылета и возвращалась домой уже через четыре часа. Оставшееся время я провела в зале ожидания, гоняя тоску туда и обратно. Поела в ближайшем кафе, почитала какую-то американскую туфту и снова поела.
Уже в 6:40 утра я сидела в салоне самолета и ждала взлета.
«Сейчас можно и поспать!» - Сладко подумала я и провалилась в сон, даже не ожидая этого.
В Санкт-Петербурге было очень сыро. Проливной ливень ухудшал видимость. Я промокла до нитки, пока подзывала такси и засовывая свой чемодан в багажник.
-Ох, какая вы загорелая девушка! – Похвалил таксис, когда я сила на заднее сидение. – Где ж это вы так хорошо отдыхали?
Сначала я хотела сказать, что была в Америке, но потом поняла, что я там, в действительности так не была.
-Ездила на Юг, погреться. – Рабочая улыбка и я снова сплю. Вернее делаю вид, чтобы таксист наконец-то замолк.
В нашей питерской квартире было на удивление чисто. Вероника умудрилась оставить порядок в квартире, прежде чем уехать. Это удивительно, ведь у неё в комнате вечный бардак.
Меня весь вечер что-то беспокоило. Сердце неистово билось, грозясь, что вот-вот разотрет ребра в пыль. В голове постоянно вертелась навязчивая мысль, что все проблемы только впереди. У меня зубы стучали от страха, что Макс сейчас ворвется в квартиру и разнесет её к чертям, а меня посадит под арест. Я старалась успокоиться, но все попытки были тщетны. Мой отпуск ещё не закончился, но и дома я сидеть была не в силах. Поэтому решила прогуляться и неосознанно набрела на своё кафе, в котором работаю.
Открыв двери, я вошла в зал и будто дома себя почувствовала. Впервые за три дня в Питере я почувствовала себя более или менее уютно. Мое место у окошка было свободно, я присела туда, убирая куртку на спинку бордового кресла. Ни прошло и пяти минут, как ко мне подошел официант – Лешка.
-Лизка! – Едва не завопил парень. Я встала, что его приобнять, а он вместо этого чуть меня не раздавил.
-Лешка, ты ж меня задушишь. – С трудом произнесла я. Леша ослабил хватку, но не отпустит.
-Лизка, я думал, что ты ещё с неделю будет в своей Америке. – Лучезарно заявил Алексей, присаживаясь напротив меня.
-Я приехала чуть пораньше, вспомнила, что надо папу навестить. – Действительно, надо к отцу съездить, а то либо я свихнусь со своей паранойей, либо всё-таки навещу своего любимого папу и перестану вести себя как ополоумевшая.
-Ааа. – Лешка быстро поник. – То есть, сейчас ты не на работу возвращается раньше, а снова уезжаешь? – Мы с ним очень сдружились ещё, когда я только пришла работать в это кафе. Мне было семнадцать лет. А Лешке уже двадцать. Он два года назад окончил ВУЗ и, теперь кафе стало его отдушиной. Работает здесь лишь по выходным.
-Да, хочу домой к себе съездить, в Киров. Как у тебя дела? В кафе всё спокойно? – Я не была уверена, что мне было интересно знать, но раз спросила….
-Надо твоему папе гостинцев передать. Васька привезла от своей матери столько закаток, что говорит девать некуда! – Посмеялся Лешка.