Всё же мне здесь не место. Я снова попыталась дозваться хоть кого-нибудь. Но, увы, все будто оглохли. Интересно, какой идиот меня сюда-то привез? Ах да, попытка суицида и меня тут же поставят на учет в психушку. Доигралась. Папа узнает, мне не жить. Собственноручно задушит. И так мне и надо! Думать буду в следующий раз.
Разглядывать эти унылые стены и навесной потолок я устала. Надо действовать. Раз левая рука у меня на больничном, будем действовать правой. Я начала с того, что активно двигала ею в разные стороны. Черт, больно! Кожа ремня сильно впивалась и растирала мою кожу в кровь. Но я не я, если так быстро сдамся. И вуаля, спустя час (судя по настенным часам) я настолько растерла руку, что видела, как постельное белье окрасилось в кровавый цвет. Но зато я сломала замок и вытянула руку из кожаных наручников. Жесть! Это ещё хуже, чем я себе представляла. Болит и кровоточит. Мрааак!
Отстегнув левую руку, я вынула иглу из вены и быстро зажала локтевой сгиб. Не хватало ещё помереть из-за потери кровушки. Я люблю себя и люблю жизнь, а то, что произошло дело рук явно паленой водки! Полностью освободившись, я увидела на прикроватной тумбочке лоток с бинтами, перекисью и повязками. То, что нужно! С трудом обработав теперь уже правое запястье, я кое-как перебинтовала руку.
В конце палаты стоял платяной шкаф с зеркальной поверхностью. Ой, это я? Осунувшаяся, с темными кругами под глазами, в коротких больничных бриджах и футболке. Что это? Я посмотрела на правую ногу и увидела едва заметные швы. Такие у меня были после….
-Операция? – Прошептала я своему отражению. Это ж, сколько дней прошло? Подбежав к окну, я с ужасом увидела опадающие желтые листья и лужи на асфальте. Осень. Поздняя осень. Октябрь.
Голова закружилась, и я прикрыла глаза. Не понимаю. Что со мной было? Услышав какой-то кипишь за дверью, я ринулась на кровать и быстро всунула ноги и руки в наручники, которые, к моему счастью, меня уже не удерживали. Ну, так, для вида если только. Прикрыла пострадавшую руку одеялом и приклеила кончик иглы к локтю. Всё так и было! Я ничего не трогала!
-Ну как наша коматозница поживает? – Произнес молодой женский голос. Мне аж плохо стало, когда она это сказала. – Уже два меся в коме. Муж как мертвец ходит, подруга и отец еле живые. – С девушкой видимо был кто-то ещё, не сама же с собой она разговаривает.
-Наташ, а ты не знаешь, почему её сюда перевели? Ну, сделала девочка ошибку, ну с кем не бывает? – Уже более зрелый, но тоже женский голос послышался у дверей палаты.
-После того, как она едва не умерла у себя дома, она попала клинику. Девчонка была в сознании буквально пару дней. За эти дни ей сделали две операции. Зашили артерию на руке и провели операцию на ноге. Там что-то случилось с нервными окончаниями. – Отмахнулась эта самая Наташа. – Но муженек её, этот богатенький красавчик, боялся, что женушка уже с крышей не дружит и перевез её к нам. Кто ж знал, что у девахи было кровоизлияние в мозг после того, как она упала?! Вот и пожалуйста! Впала в кому не приходя в сознание. Два с половиной месяца лежит.
-Инсульт? Откуда? – У меня от таких слов сердце перестало биться похоже.
-Без понятия, нам не докладывали. – Раздраженно ответила Наташа.
-А мозг живой? – В страхе спросила вторая медсестра. Это явно были не врачи. Нет той конфиденциальности, да и простые они, не далекие.
-Вроде бы живой. Скажите спасибо, что она сама дышит! – Наташа, медсестра, стоявшая рядом со мной, неожиданно замерла. – Я забыла витаминный состав. Сходишь со мной?
-Дверь закрывать?
-Пф, на какой черт? Куда она сбежит в таком-то состоянии? Пошли.
Я немного приоткрыла глаз, убедилась, что палата свободная и тихонько проверила коридор. Чисто. Можно бежать! А куда? Да пофиг, разберемся.
Натянув больничные шлепанцы, которые стояли у шкафа, я выползла из палаты и повернула направо. Какое-то внутреннее чувство заставляло идти туда и даже подгоняло меня всё быстрее и быстрее. Я прокралась на лестницу и услышала голоса. Значит, не туда. Поднявшись наверх, нашла там дверь с табличкой «Ординаторская». Прислушалась. Никого внутри не было. Приоткрыла дверь. Действительно пусто. Зато были шкафчики с одеждой для персонала. Что ж, была, не была.