«Откуда ты это знаешь?» - Сквозь зубы буквально прорычал Аддерли. Я на своей коже чувствовала этот нечеловеческий рык. Хорошо, что ни Марина, ни Вероника не слышали этого разговора.
«Я знаю Лизу немногим, но всё же дольше тебя. И раз судьба сложилась так, что я полюбил эту девочку, то проверить её ближайшее окружение не составило и труда. Мне надо было знать, что ей ничто, и никто не угрожает. Я знал о тебе ещё до того, как ты появился на пресс-конференции, откуда Лиза бежала сломя голову. Это при больной-то ноге. И я прекрасно знал, что четыре года назад ты проходил принудительное лечение в закрытой психиатрической клинике, в Берне. – В трубке послышался плеск наливаемого в стакан виски. Я закусила губу с такой силы, что даже не заметила, как прокусила её насквозь. Сердце замерло в ожидании. – Сколько тебе было тогда? Двадцать два года. Молодой, совсем зеленый парень. – Спокойно начал Филатов, но с каждой фразой в его голосе прорывались рычащие нотки. - В порыве ярости, что она отказала тебе, сославшись, что с незнакомцами не разговаривает, ты подстроил падение машины, которую ремонтировали эта девочка и её отец. Дождался, когда папаша свалит и подкрутил домкрат. Не рассчитал, думал, что девчонку напополам разрубит, но по счастливой случайности, пострадала лишь нога. Но ты бы до того больным ублюдком, решив, что девочка действительно умерла, столько крови там было! А потом окончательно поехал крышей! А напомнить тебе, как выглядела эта девушка и как её звали? От того количества психотропных лекарств, что ты проглотил за год пребывания там, ты действительно поехал крышей. Ты забыл. Твой обожаемый отец стер из твоей сумасшедшей головки само существование той милой девочки Лизы! И она была чуть ли ни копией Лизы Карташовой. А знаешь почему? Знаешь, кто такая Лиза Карташова на самом деле?» - Мне казалось, что от напряжения, у меня глаза выкатятся из орбит и кровь из ушей пойдет. Я боялась услышать ответ. Я прокрутила всю свою жизнь вдоль и поперёк. И только полгода своей жизни я плохо помню. Тот момент, когда на меня упала машина, которую не выдержал домкрат. Ну, это логично – говорили врачи – такой стресс.
«Нет. Это не она. Той девушки нет! Она умерла! Я убил её!» - Рычал Макс, врезаясь кулаком в мебель.
«Живая она. Выбралась. Зашили, подлатали. Только не помнит ничего. Глупенькая, думает, что случайно машина на неё упала, кость раздробив. А на самом деле это преднамеренное убийство. Врачи и отец начали рассказывать девчонке эту чушь, лишь бы она поверила и никогда не вспомнила, как ты со всей силы бил её головой об пол, когда увидел, что она выбралась наполовину из машины. Отец в тот момент был на улице. Никто не видел тебя, ты сбежал, когда кровь пошла литрами из её головы и рта! Лиза и не вспомнит это никогда. Не сможет. Она будет до конца дней своих верить в то, что её просто придавила машина. Она не знает, сколько у неё травм на самом деле. Не знает, на что пришлось пойти её отцу, чтобы найти деньги на дорогостоящие препараты, чтобы вытащить единственную дочь с того света. Чтобы поставить на ноги! Но судьба настолько ужасно над ней издевается, что Лиза снова, оказалась рядом с тобой. Со своим убийцей!». Я резко закрыла рот ладонью, лишь бы не закричать.
Пусто. Нет боли. Нет ничего. Пусто. Будто душу вынули.
Разве это правда? Разве такое может быть? Случайная…. Я дважды становлюсь жертвой одного и того же маньяка.
Что мне делать? Чувствую что-то влажное на щеках. Смахиваю внезапно потяжелевшими руками. Смотрю. Слёзы. Горячие. Это остатки моей души?
-Лиза? Что случилось? – Марина сидит передо мной на коленях. Она заглядывает мне в глаза. У меня в правой руке так и лежит телефон. Не знаю, зачем я это делаю, но снова подношу телефон к уху.
«Оставь её, пока тебя не посадили. И ведь сядешь ты надолго. А девчонке уже и так жизнь искалечил. Вот её фотография в пятнадцать лет с тобой. Видишь? Это она. Это единственное фото, которое осталось после того случая. Все сожгли. От всего избавились. Но я сумел найти на тебя компромат. А вот это – смотри – это фотография, сделанная полицейскими, когда её обнаружили. Ты знаешь, что Лизу полчаса считали умершей? Считалось, что это уже труп! Родной отец не мог понять, живая его дочь или нет! Ты изуродовал Лизу до неузнаваемости. Никто понять не может, откуда у неё травмы головы! – Филатов орал, орал как раненный зверь. Я слушала и слышала в этом вое такую боль, будто это он сам пережил! – Это кровавое месиво твоих рук дело! Чертов ублюдок! Я молю Бога, чтобы Лиза никогда не узнала, кто ты на самом деле и что сделал с ней. Иначе клянусь, я убью тебя. Убью собственными руками. Заставлю на своей шкуре почувствовать всю ту боль, что ты причинил моей девочке!».