Я отключила связь и просто села на пол. Почему я не помню ничего из этого? Почему я не помню Макса в своей жизни? Я ничего не помню!
Спустя какое-то время, не знаю час или больше, Аддерли со своей охраной покинули отель. Я сидела на кровати, тупо уставившись на свои холодные ноги. Марина поставила на тумбочку бокал с мартини, но меня выворачивало от любого напитка или еды. Даже от запаха.
-Марин, можно у тебя телефон? – Девушка коротко кивнула.
Быстро набрав домашний номер в Кирове, я ждала. Почему папа не приехал раньше? Когда я в истерике звонила ему на счет матери? Когда два месяца лежала в коме под пристальным надзором маньяка? Где ты был, папа?!
«Лиза?!» - Тут же послышался голос отца на другом конце провода.
«Ты почему не приехал?» - Хрипло произнесла я и старалась прокашляться.
«Ты же мне сама написала, что позвонишь, когда сможешь со мной разговаривать».
«После разговора с тобой, под действием наркотиков и алкоголя, я порезала себе вены! – Заорала я в трубку так, что едва сама не оглохла. – Я два месяца лежала в коме! У меня был инсульт при падении. Твою мать, пап, я едва не умерла!» - Рыдала я, кричала в трубку, а легче не становилось.
«Лиза, что ты такое говоришь?» - Голос у отца резко сел. И тут я поняла, что Макс от моего имени решил оставить отца в Кирове. А что если бы я не очнулась? Если бы я умерла?! Тварь! Убью!
«Мне подсыпали в алкоголь наркотики. Я разговаривала с тобой под их действием. Потом отключила телефон и, разбив бутылку, полоснула себя осколком! Где-то в середине процесса испугалась, понимала, что творю, решила вернуться в квартиру, но споткнулась об железку и упала, разбив голову. Пап, я умоляю тебя, пожалуйста, приезжай за мной! Ты мне так нужен!» - Я плакала. Плакала так, как никогда раньше. Мне кажется, что даже псевдо смерть матери не была такой болезненной, как то, что я сейчас узнала.
«Я сейчас же беру билет и прилетаю в Петербург. Жди меня!» - Папа сказал это так твердо, будто принял какое-то решение. Очень важное для нас обоих.
Правильно сделала, что не начала допрос по поводу того, что случилось со мной пять лет назад. Мне надо видеть отцовские глаза. Сейчас мне важно всё. Каждый вздох, мимолетный взгляд. Всё!
В номер к Марине вошел Филатов. Я вскочила с кровати и посмотрела на него. Он не враг. Нет.
-Либо его нужно запереть в психушке раз и навсегда, либо убить. – Вырвалось у меня, прежде чем Андрей успел раскрыть рот.
-С чего бы это?
-А разве мало того, что он сделал пять лет назад со мной? – Воскликнула я, едва не переходя на более высокие частоты своего голоса.
-Ты не можешь этого знать… Этого никто не знает, кроме меня… – Я перебила Филатова, гадко ухмыльнувшись.
-Знаю я! На меня не просто так упала машина. Меня хотели убить. Хотели размозжить мою голову об кафельный пол?!
-Тогда откуда ты это знаешь? Отец вряд ли бы рассказал. Он сам больше хочет верить в то, что это была машина.
-А ты сейчас сам поделился этой информацией. Правда, не со мной, а с этим психованный маньяком.
-Ты слышала? Но как? – Андрей быстро перевел взгляд на сестру, но та быстро ретировалась.
-Это не важно. Но…. То, что ты сказал, это правда? – Мне так хотелось, чтобы это был вымысел.
-Правда. Жестокая, но, правда. Твой отец не знает, кто сделал это с тобой. Вызвал полицию, которая была уже через три минуты на месте. Решили, что ты умерла. Но скорая опровергла их слова – ты дышала, подавала признаки жизни, но была на волосок от смерти. Полиция, как и скорая, как и все, решили, что это случайность. Ужасная, роковая случайность. Но нет…. Как ты сама знаешь, Киров город не чужой и для меня. Я видел, как ты ругалась с Аддерли, который тебе едва руки не выкручивал. Тогда я проследил за ним. И то, что увидел собственными глазами, не поддавалось никакому объяснению. Прости, не успел я защитить тебя тогда. – Филатов выдохнул и зажмурился. – Да и сейчас тоже.