-Лиза, прошу, дай мне сказать. – Теперь я понимаю, что ненависть, это не самое страшное чувство. Да, оно разъедает человека, но им не всегда можно убить, как равнодушием.
-Говорите. – Разрешила я и села на кровать. Анна Аддерли села на стул возле окна.
-Я не знала, что Макс сделал с тобой пять лет назад. Знала только, что с того времени его болезнь резко ухудшилась, когда он посещал Россию, в том числе и Киров. Вернувшись домой, он действительно был похож на психа. Ник отправил его на принудительное лечение, в котором его память пострадала. Но периодически он вспоминал о какой-то девочке. Мы хотели найти пострадавшую, попросить о прощении, возместить моральный и физический ущерб. Но потом мне позвонил Филатов. Он видел все. И автоматически становился свидетелем того, что мой пасынок становиться убийцей. Я хотела предложить ему денег. Но он не взял. Сказал, что если Макс ещё раз увидеть с потерпевшей, то есть с тобой, то он сделает все, что засадить его надолго. Однако комиссия уже признала Макса психически не стабильным. Сейчас Николас подготовил документы о переводе Макса на принудительное лечение сроком два года. Представь себе, что такое два года в психушке. Сейчас его пытаются сдержать шестеро огромный мужиков. Макс рвется к тебе.
-И что вы от меня хотите? Чтобы я залезла в клетку с тигром? – Прервала я Анну. Мне эта идея казалась абсурдной. – От одного моего вида его разносит в клочья. Представьте, что было бы, стань я его женой? Да он убил бы меня! Искалечил и убил.
-Всего один раз. Прошу, дай ему высказаться. Иначе он порвет любого. Не пожалеет ни отца, ни брата. Больше ты не увидишь ни его, ни кого бы то ни было из семьи Аддерли. Макс понесет свое наказание за решеткой мягких стен.
-Хорошо. Дайте мне два часа.
-Спасибо Лиза. Внизу будет ждать машина. Она отвезет тебя туда и обратно.
Анна Викторовна не стала ждать от меня никакого ответа. Она просто вышла из комнаты. После неё ко мне сразу вбежали все!
-Что она тебе сказала? – Спросил папа, внимательно меня разглядывая. – Она тебя не обидела?
-Нет, не обидела. Просто попросила увидеться с Максом в последний раз, перед тем как его заберут на принудительное лечение. – Слишком спокойно ответила я. Папа посмотрел на меня так, будто я сказала, что в спальне лежит детонатор.
-И ты, конечно же, отказала. – С недоверием переспросила Ника. Похоже, мне придется её простить. Не отлипнет же от меня теперь!
-Отчего же. Наоборот согласилась. Мне самой это нужно. Хочу попрощаться и больше не бояться, что он ворвется и зарежет меня в порыве ревности.
Оставив всех присутствующих возмущаться, я побрела в ванную. Видок у меня мягко скажем болезненный. Пришлось долго и мучительно приводить себя в божеский вид. Около сорока минут я не могла согреться под горячим душем. Это, учитывая, что я не люблю горячую воду! Меня трясло так, будто на улице не октябрь месяц, а декабрь во всем его проявлении!
В итоге долго засиживаться я не могла. Из душа я вышла более или менее, но похожа на человека. Закуталась в банный халат, высушила волосы и выползла в спальню. Пусто. Весь шум собрался в гостиной, где также уже находился Филатов. Как только он меня увидел, едва не набросился.
-Ты совсем рехнулась? Где твое чувство самосохранения? Не подумала, что это может быть ловушкой? – Рычал Андрей, вытряхивая из меня глупость. Как он думал.
-Поставь меня и успокойся. Я знаю, что я делаю. – Взяв Филатова за руки, я посмотрела на него. – Доверься мне. Как это сделала я. - Вытаскивая под шумок пистолет.
Ещё час спустя я садилась в машину, оставленную Анной для меня.
-Не бойтесь, мисс Лиззи. – Произнес водитель на английском языке. – Мистер Аддерли не способен вам навредить.
-Я и не волнуюсь. – Выдохнула я, стараясь не показывать даже себе свой страх.
Доехали мы за полтора часа. Все это время на проводе был то отец, то Филатов, пару раз звонила Вероника с Маринкой и раз шесть мама.
Мама. Как тепло. Я улыбалась, произнося это имя даже в мыслях.
-Мисс мы приехали. – Дверцу машины тут же распахнули. От испуга я вжалась в сидение и только через полминуты отодрала себя от него. Надо, наконец, с этим покончить.
Входя в этот дом, я клялась себе, что это с последний раз. Что больше меня ничего не будет связывать этими людьми.