Она и сейчас боялась. И все же что-то внутри ее смягчилось. Может, все дело было в кошке. Да и как тут не смягчиться, когда на тебя смотрят прекрасные, незрячие глаза? Кошка мягко высвободилась из ее рук и спрыгнула на землю.
— Стой! — закричала Поппи. — Держи ее!
— Не волнуйся, все нормально.
— Но она же в чужом доме. Она может ушибиться!
В этот момент кошка, грациозно изогнувшись, небрежно покосилась на них через плечо. Потом, горделиво вскинув голову, уселась и принялась оглядываться по сторонам. Нос ее при этом слегка подергивался, усы встопорщились и тоже шевелились. Посидев так немного, она встала и двинулась к столу. С каждым шагом она двигалась все осторожнее, пока почти не уткнулась носом в ножку стола. Обнюхав ее со всех сторон, она потерлась об нее — сначала щекой, потом шеей, потом принялась тереться спиной, грациозно изгибаясь всем телом и громко мурлыча. Поппи и Гриффин не сводили с нее глаз. Покончив со столом, кошка величественно двинулась к стене.
У Поппи перехватило дыхание — она испугалась, что бедняжка вот-вот уткнется головой в стену. Но вместо этого кошка двинулась вдоль стены с таким уверенным видом, словно проделывала это сотни раз. Внимательно обследовав арку, она с той же надменной грацией вышла в коридор.
— Она ищет ванную, — торопливо пробормотал Гриффин, и прежде чем Поппи успела успокоить его уверением, что кошки могут терпеть жажду получше иного верблюда, он вихрем вылетел из комнаты.
Поппи выкатилась в коридор как раз в тот момент, когда высокомерно задранный вверх рыжий хвост исчез в кухне. Кошка явно устроила обход. Порядок был прежний — сначала обнюхать, потом потереться спиной. Один раз она даже встала на задние лапы, чтобы дотянуться до чем-то заинтересовавшего ее кухонного стола. Поспешно подкатившись к ней, Поппи аккуратно подняла ее и усадила на стол.
Громко хлопнула входная дверь, и на кухню галопом ворвался Гриффин. В руках у него были громадный пластиковый лоток и мешок с наполнителем для кошачьего туалета.
— Ее нужно покормить, — объяснила Поппи. Повернув кран, она пустила тонкой струйкой воду, и глазам их предстала интересная картина: вскарабкавшись на раковину, кошка широко расставила задние ноги, уперлась передними в противоположный край и принялась жадно лакать.
— Покормить, — беззвучно повторил Гриффин. Швырнув лоток на пол, он повернулся на каблуках и опрометью кинулся во двор.
Когда он вернулся обратно, кошка уже успела спрыгнуть на пол и теперь с интересом обнюхивала колеса инвалидной коляски. Не желая ей мешать, Поппи ткнула пальцем в пустую миску, которую она достала из шкафчика. Гриффин насыпал в нее сухой корм.
— Ммм, — сладострастно промурлыкал он. — Цыпленок, печенка… Вкуснятина! — Потом сунул миску кошке под самый нос, чтобы запах привлек ее внимание, и аккуратно переставил ее в угол.
Они и глазом не успели моргнуть, как кошка начала жадно есть.
— Как ей это удалось? — изумленно спросила Поппи.
— У нее есть обоняние. Ее усики-антенны очень чувствительные, и благодаря им она ощущает, что рядом с ней что-то есть. А ее рефлексы настолько точны, что она может без труда ориентироваться в пространстве. — Он повернулся, высыпал несколько пригоршней наполнителя в пластиковый лоток и обернулся, выразительно подняв брови. — Куда?
Поппи кивком указала в угол возле мойки. Это был даже не угол, а нечто вроде небольшого алькова, в котором оказалось достаточно места для лотка.
А из того угла, где стояла миска с едой, слышался громкий хруст. Пока Гриффин ставил лоток с наполнителем, Поппи налила в другую миску воды и поставила возле мордочки кошки. Та, полакав немного, снова вернулась к еде, но теперь уже ела не спеша.
Покончив с едой, кошка принялась умываться: сначала вылизывала лапку язычком, а потом аккуратно терла ею мордочку, захватывая глаза и уши.
Когда она опустила лапку, Гриффин, присев на корточки возле лотка, тихонько поскреб ногтями пол. Кошка двинулась к нему. Почувствовав знакомый запах, она мимоходом потерлась о его ноги и забралась в лоток.
Удовлетворенно вздохнув, Гриффин распрямился и скрестил руки на груди.
— Слава тебе, Господи. Сразу на душе полегчало.
— Не у тебя одного, — со смешком добавила Поппи. — У нее, похоже, тоже. А как ее зовут?
— Я всю дорогу ломал себе голову, как ее назвать. Мне понравилось Крошка.
— Для такой мужественной кошки эта кличка — просто оскорбление.
— Какое же имя ты считаешь подходящим для этой особы?
Поппи задумалась.
— Джиллиан. По-моему, оно ей очень идет. — Она посмотрела на питомицу Гриффина, но рыжая красотка даже ухом не повела. — Тогда Уитни. — Результат оказался тем же.
Через пару секунд кошка с довольным видом выбралась из лотка, повела головой из стороны в сторону, сориентировалась и, подняв хвост, двинулась к Поппи.
— Виктория! — выпалила Поппи. — Ее величество! — Кошка грациозно вспрыгнула к ней на колени. — Имя Виктория тебе нравится, да?
Кошка, слегка боднув Поппи головой в подбородок, благостно замурлыкала. Потом потопталась немного, устраиваясь поудобнее, и комочком свернулась у нее на коленях.
— Теперь ты не можешь забрать ее на Литтл-Беар, — вздохнула Поппи. — Она уже освоилась тут.
— Но это моя кошка! — возмутился Гриффин.
— Почему бы тебе не оставить ее у меня?
— Только если я смогу проводить с ней хоть немного времени.
Почесывая бархатную шкурку животного, Поппи с подозрением уставилась на Гриффина. Она чувствовала, что тут кроется какой-то подвох. Да и как могло быть иначе.
— Что ты имеешь в виду?
Гриффин с невозмутимым видом уставился в потолок.
— Только то, что у меня полно работы, которая висит надо мною как дамоклов меч. А у тебя — огромный письменный стол, уголок которого ты могла бы мне предоставить. К тому же у тебя тепло и есть электричество. И ванна с душем. И даже факс. Больше того — у тебя тут несколько телефонных линий, и если бы ты выделила мне одну, я бы мог использовать ее под Интернет, не рассчитывая всякий раз на свой многострадальный сотовый. Да и сердце у тебя доброе. Только не надо это отрицать, хорошо? Я ведь не просил тебя оставить у себя кошку.
Действительно не просил. Поппи сама себе удивлялась. Сколько лет Мэйда уговаривала ее завести какое-нибудь животное — правда, речь шла сначала о добермане, потом о ротвейлере и, наконец, о немецкой овчарке, но Поппи была неприятна сама мысль о том, что в доме появится сторожевая собака. Она решительно отказывалась признать, что нуждается в охране. Роуз тоже не раз предлагала ей щенка золотистого ретривера — одного из тех, что с похвальной регулярностью производила на свет их любимица. Но поскольку ванна в ее доме не смогла бы вместить одновременно Поппи с ее коляской и большую собаку, вопрос этот со временем отпал сам собой. Поппи объяснила, что просто не может позволить себе роскошь обзавестись животным, за которым нужно еще и ухаживать.
Кроме них, была еще Шарлотта, которая на всех городских мероприятиях — распродажах, ярмарках, кулинарных конкурсах — неизменно появлялась с корзинкой, полной котят, которых она пыталась всучить всем и каждому. Леди-кошатница давно уже стала местной достопримечательностью. Дети липли к ней, как мухи, но взрослые неизменно оставались равнодушными. Для Поппи позволить Шарлотте всучить себе кошку значило признать, что она оказалась в дураках.
Но сейчас она почему-то не чувствовала себя одураченной. Наверное, потому, что Шарлотта, в сущности, была тут ни при чем — если она кого и обвела вокруг пальца, то Гриффина. И потом, от Виктории исходило такое приятное тепло, которое разливалось по телу Поппи.