Что ж, ладно, пусть будет так. С кошкой она как-нибудь справится. Сразу повеселев, она почувствовала себя лучше.
— И где все твои материалы? — спросила она Гриффина.
— На острове.
Поппи бросила взгляд на часы. Время близилось к полудню.
— Если ты сейчас отправишься за ними, а на обратном пути заскочишь к Чарли за чили, — Поппи плотоядно облизнулась, — то наверняка успеешь вернуться к часу.
— А почему именно к часу?
— Потому что если ты успеешь, то сядешь на телефон вместо меня, а я пока съезжу к Хизер. Ну что, по рукам?
Поппи была на верху блаженства. Она чувствовала себя сильной, как никогда. После чили в желудке ощущалось приятное жжение, а дома ее ждал Гриффин, и это тоже почему-то было приятно.
К тому же в том, что касалось умения удерживать машину на снегу, Поппи не было равных. А что для этого нужно? Привод на все четыре колеса, зимняя резина да хорошая устойчивость. Поппи и сама не заметила, как добралась до Вест-Эймса.
Правда, к тому времени от чили осталось одно воспоминание, Гриффин, казалось, был на другом конце света, и она опять осталась наедине со своими мыслями. Мысли были те же, что и ночью, они вились вокруг нее, навязчивые, как комары по весне. Но Поппи и не пыталась избавиться от них. Именно об этом она собиралась поговорить сейчас с Хизер.
Ей очень не хотелось оставаться в общей комнате для свиданий, где всегда стоял гул голосов, поскольку все эти несчастные, которых приводили туда на свидания с родственниками, слишком разительно отличались от Хизер. Но тут уж ничего не поделаешь. К счастью, ей удалось углядеть свободное местечко возле стены, и она поспешно двинулась туда.
Хизер заметила ее почти сразу. Быстро оглядевшись по сторонам, она бросилась ей навстречу, заняв единственный свободный в комнате стул и придвинув его поближе, чтобы их нельзя было услышать.
— Ты уж извини, — начала Поппи, заметив мелькнувшее на лице Хизер разочарование, — что это я, а не Мика.
На лице Хизер отразилась покорность судьбе.
— Я знаю, что у него много дел. Но, когда мне сказали, что ко мне пришли, я и подумала…
— Всю эту неделю он только и делает, что моет оборудование. А еще собирался заняться трубами. Сказал, что нужно все приготовить к тому времени, как появится сок.
— Жаль, что меня там нет. Мисси и Стар помогают, надеюсь?
— Нет. Думаю, он хочет побыть один.
— Но один он просто не справится! Он не просил Камиллу помочь ему с документацией?
— Не знаю.
— Поппи, она в курсе всего, даже мелочей. Заставь его ей позвонить. А теперь расскажи мне о Мисси и Стар.
— Весь вчерашний день они были со мной, а прошлую ночь провели с Эммой и Рут. Сегодня их забрала Мэриан. Они отправились на гору.
— Господи, должно быть, они ненавидят меня.
— Они тебя любят, глупая. Только не понимают, что происходит. И все мы тоже, если честно. Поэтому я и здесь. Хизер, что произошло?
Глаза Хизер наполнились слезами.
— Нет, нет, — прошептала Поппи, стиснув ее руки. — Только не плачь. Тем более что это не поможет. Ни тебе, ни нам. Давай лучше поговорим. Только ты и я, хорошо? Мы все уладим. Вспомни, мы ведь уже как-то разговаривали, когда Мика попросил тебя поработать няней у девочек, помнишь? Мы тогда все обсудили, взвесили все «за» и «против» и решили, что если ты хочешь чего-то добиться в жизни, то лучше остаться у Чарли. Но ты сказала, что очень хочешь позаботиться о девочках. Да я и сама это видела. А потом, когда вас с Микой потянуло друг к другу? Я ведь сразу заметила, что с тобой происходит. И когда это случилось, ты рассказала мне обо всем, потому что тебе хотелось открыть кому-то душу, посоветоваться. Почему же сейчас ты мне не доверяешь?
— Это совсем другое, — прошептала Хизер.
— Но почему?
— Ох, Поппи… У тебя никогда не было желания прожить жизнь заново? Вернуться в прошлое и сделать так, чтобы все было по-другому?
— Постоянно. Да ты и сама знаешь. Вспомни — одна поездка на снегокате — и для меня все изменилось. Господи, да я бы душу заложила, чтобы в моей жизни никогда не было этой проклятой аварии!
— Но это невозможно. Все, что тебе остается, это жить дальше.
— Конечно. И не мне, а нам обеим. Вспомни, сколько раз мы это говорили! Наверное, пытались убедить себя, что так оно и есть. Только, может, это не так?
— Все правильно.
— Хизер, на тебя хотят повесить убийство. Лиза ты или нет…
— Я не Лиза.
— …тебя отвезут в Калифорнию и отдадут под суд. Они жаждут крови. Ты можешь быть сто раз невиновна, но если ты не дашь Кэсси хоть какие-то доказательства, то должна быть готова к тому, что тебя осудят.
— Я — не Лиза, — упрямо повторила Хизер.
— Может, ты так говоришь, потому что быть Лизой — слишком мучительно? — Хизер не ответила, и Поппи посмотрела ей в лицо. — Или быть Хизер — такой, какой она была до своего появления в Лейк-Генри, тоже слишком мучительно, чтобы об этом говорить?
— А каково — быть Поппи? Тоже мучительно?! — выпалила в ответ Хизер.
Поппи заранее знала, что она спросит. Это было как раз то, о чем она думала всю эту долгую, бессонную ночь. И сейчас она почти обрадовалась возможности облегчить душу, высказать то, что давно наболело.
— Той Поппи, которую ты видишь перед собой? Да, конечно. Я тоже совершаю ошибки, и это доставляет боль. А еще нет ничего мучительнее упущенной возможности.
— То есть?
— Душа. Любовь. Желание и силы жить. Сложись все по-другому, где бы я была сейчас? Может, на другом конце света, а может, здесь, в Лейк-Генри. Наверное, мне бы тоже порой бывало трудно, я бы опять бунтовала и все такое, но… Но у меня все по-другому, не так, как у тебя. В моем прошлом нет белых пятен. Я здесь родилась. Здесь выросла. В городе меня каждая собака знает. Никому и в голову не придет надеть на меня наручники. Но, даже случись со мной такое, никто больше не пострадает, верно? У меня нет ни Мики, ни Мисси, ни Стар. Иное дело ты… Ты им нужна, понимаешь?
По телу Хизер пробежала мучительная дрожь. Она обхватила себя руками и безвольно откинулась на спинку стула.
— Возможно, дело дойдет до осуждения, — продолжала Поппи. — Насколько я понимаю, в твоей жизни что-то произошло — что-то настолько ужасное, что ты даже говорить об этом не в состоянии. Ты бы могла выйти замуж за Мику, родить детей, но ты не захотела. Почему? Стремилась наказать себя за то, что произошло в твоей жизни раньше?
Повисло молчание, прерываемое только слабым гулом голосов. Потом вдруг Хизер посмотрела ей в глаза:
— А ты разве никогда этого не делала?
— Не старалась наказать себя? Но чем?
— Не разрешая себе делать то, что хочется.
— Но я делаю все, что хочу, — возразила Поппи. — И принимаю то, что вынуждена принять.
— Да, конечно. Но неужели тебе никогда не хотелось рискнуть? Поставить все на карту?
— То есть?
— Я имею в виду мужчину. Неужели тебя не разбирает любопытство?
— Насчет чего? — снова перейдя на шепот, спросила Поппи. — Ты о сексе? Так с этим все в порядке. У меня его хватало. Я хочу сказать — в прошлой жизни.
— Это было тогда.
— Я жила полной жизнью, и большего мне не надо. — И, желая пояснить, что имеет в виду, добавила: — Да вот возьми, к примеру, Гриффина. Он снова в городе.
Глаза Хизер широко распахнулись.
— Правда? Он здесь? — Но возбуждение ее угасло так же быстро, как и появилось. — Значит, тоже решил написать обо мне.
— Нет. Говорит, что просто хочет помочь. У него такие связи, каких нет ни у кого из нас. — Поппи едва не проговорилась о снимках Лизы, но что-то в последний момент удержало ее. — И помогает не только этим. Например, сейчас остался вместо меня на телефоне, иначе бы я не смогла приехать. Но если ты спросишь, хочу ли я пообедать с ним… Нет, не хочу. Сегодня я останусь дома со своими телефонами, а пообедаю завтра с Лили и Джоном, скоротаем вечер вместе.
— Я люблю нашу маленькую компанию, — жалобно прошептала Хизер.
— Ну так помоги нам тогда! Помоги нам помочь тебе.
Казалось, она колеблется.