- Лана! Ты где вообще?!
- Да я тут…
- Тут? Ты почему не отвечала? Это он, да? Этот твой муж? Меня отказываются пропускать, и я…
- Подожди, - умоляю Комсомольцеву, - знаю же, какой деятельной она может быть. - Я наверху, в квартире с… - осекаюсь, едва взгляд цепляется за ту самую папку.
Стоп. Она же была в кабинете. Я ее сюда точно не приносила. Получается, это Роберт?
Кошусь в сторону комнаты с роялем - муж, что, демонстративно напомнил мне о том, что я подписала?
- Лана, ты пропадаешь, - нетерпеливо возмущается подруга. - Ты где? Слушай, у Кирилла отец в органах работает, и я могу…
- Не надо, - прошу, присаживаясь на банкетку и открывая папку еще раз. Пока воплощала свой гениальный план в жизнь, забыла прочитать бумаги еще раз. Быстро пробегаюсь глазами и понимаю, что сама, дура, виновата.
По крайней мере, на первый взгляд.
- Сонь, со мной все хорошо. Прости, пожалуйста - я написала тебе и забыла совсем об этом.
- Точно? - настороженно спрашивает она. - Если он тебя держит в плену, то дай знак, - она уже практически шепчет.
- Нет, все хорошо, - вздыхаю. - Я завтра в институте тебе все расскажу, ладно?
Чувствую, что Соня не очень-то мне верит. Но я прекрасно понимаю - скандал сейчас нам точно не нужен. Учитывая то, каким может быть Абрамов, злить его - плохая затея.
- Обещаю, - добавляю, чтобы успокоить подозрения Комсомольцевой. - Прости, мне надо идти.
Бросаю трубку, чтобы не увязнуть в собственной лжи. Снова смотрю на злосчастную папку и вчитываюсь в строчки.
Да кто это вообще придумал?!
- 8 Лана -
Утро в чужой квартире - это ужасно. Во-первых, я отвратительно спала - потому что постоянно ждала, что вот-вот заявится Роберт и начнет стучать в дверь спальни. Гостиная, как оказалось, не запирается, а мне было крайне неуютно после его вспышки гнева. Поэтому я выбрала для ночевки именно спальню.
Папку с договором я утащила с собой и читала-читала-читала. Пыталась представить, как так вышло, что я добровольно подписала вот это, и не понимала.
Да и в памяти по-прежнему ничего не всплывало.
Единственный плюс - мои вещи со мной, и только благодаря этому я могу утром собраться и привести себя в порядок.
Кроме того, я полна решимости отправиться сегодня в универ. Ставить свою жизнь на паузу из-за Роберта я точно не собираюсь.
А главное - не обязана.
В квартире по-прежнему стоит тишина. В ванной вижу, что в стиральной машинке ничего нет - хотя я вчера устроила пакость, которая не должна была остаться незамеченной.
Но внутри машинки пусто. А где пострадавшая одежда - непонятно.
Набравшись смелости, отправляюсь на кухню - рано или поздно мне придется встретиться лицом к лицу с Абрамовым. Хотя бы для того, чтобы как-то покинуть его квартиру.
И снова меня ждет сюрприз - вчера из-за его вспышки гнева я забыла еще и про омлет, который с таким старанием прожаривала на сковородке до состояния “непригодно к употреблению”.
Так вот на кухне - идеальная чистота. Ни намека на мою выходку.
Озадаченно оглядываюсь, даже мусорку проверяю, но там тоже ничего. Все убрано. Интересно, когда Абрамов успел вызвать клининг? А главное - как я не услышала этого?
В то, что он мог сам убрать все это, я не верю. Не вяжется это с его образом.
Пока гадаю ответы на эти вопросы, а заодно прикидываю, как лучше поговорить с мужем, на автомате делаю себе кофе, чтобы проснуться.
Однако едва кофемашина начинает молоть зерна, на пороге кухни появляется и сам хозяин квартиры.
Бесстрастный и невозмутимый. В идеально сидящей рубашке темно-серого цвета.
Когда только успел?
Мы сталкиваемся взглядами - я жду хоть какой-то реакции, но ее просто нет. Равнодушный, отстраненный взгляд мужчины ставит меня в тупик.
- Не хочешь извиниться? - вырывается у меня против воли. Просто потому что молчать с Робертом становится крайне неуютно.
- За то, что у меня слишком мало цветной одежды, или что продуктов в холодильнике недостаточно, чтобы развести на кухне свинарник побольше?
Вот вроде бы во всей этой ситуации я - пострадавшая сторона. Но почему же сейчас жгучее чувство стыда окатывает меня с ног до головы?!
Вероятно, потому что раньше я себе подобного не позволяла.
- За то, что наорал на меня, как дикарь, - продолжаю придерживаться выбранной линии. Это глупо, но пасовать перед Абрамовым мне кажется трусливым и глупым. А еще я уверена - стоит только отступить и признать, что была неправа, как он бульдозером сомнет все на своем пути.
Мои слова звучат как претензия, но вместо каких-то оправданий или же извинений я получаю раздраженный вздох.
- Видимо, придется заняться еще и твоим воспитанием, Лана.