Выбрать главу

— Признаюсь, победа далась нелегко, — сказал он, бросая поводья груму. — Я и не думал, что графы умеют так держаться в седле.

— А я не знал, что бароны такие сумасшедшие, — холодным тоном парировал Маркус. Он взглянул на Гарри и Нэша, вышедших поприветствовать прибывших. — Он совсем обезумел.

Они оба кивнули.

— Да, но это касается только скачек, — заметил Гарри. — Они с Рейфом вечно подзадоривают друг друга. Но я удивлен, что ему удалось втянуть в это тебя.

Прищурившись, он окинул взглядом брата.

— Он такой же хороший наездник, как Рейф, — неохотно признался Люк.

— Я лучше, чем Рейф, — невозмутимо заявил Маркус.

Люк презрительно фыркнул.

— Ставлю пятьсот фунтов, что это не так.

— Вы видели Кровавого аббата? — вмешалась Мэдди, опасавшаяся, что этот чисто мужской разговор о лошадях никогда не закончится.

— Он приходил прошлой ночью, — сказал Люк, одним движением стряхивая с плеч плащ. — Мерзавец уничтожил остатки вашего огорода, а потом принялся стучать в окна, стонать и подвывать, о чем вы нам рассказывали. Должен признать, что это может нагнать ужас — имею в виду, на женщину с детьми.

— Да. Но вы поймали его?

Люк покачал головой:

— К сожалению, нет. Я набросился на него, нанес несколько ударов — по крайней мере глаз ему подбил наверняка, — но мы потеряли его в проклятом тумане. — Люк отдал шляпу и плащ Бронсону. — Туман был настолько густой, что на расстоянии нескольких шагов уже ничего не было видно. И негодяй исчез, помешав Маркусу снова выстрелить в него.

— Ты попал в него? — спросил брата Нэш.

— Думаю, что ранил в плечо, — сказал Маркус. — По крайней мере он вскрикнул и схватился за плечо.

— А нынче утром мы обнаружили кровь на тропинке и на створке ворот, — добавил Люк.

— Но поскольку Люк набросился на него в тумане, я не рискнул выстрелить еще раз, — сказал Маркус, бросая плащ и шляпу в руки лакея.

— Ты его потерял, Люк? — удивился Гарри. — Стареешь?

Люк фыркнул.

— Ты бы тоже потерял его, если бы тебя огрели сзади по голове здоровенной дубиной. Полюбуйтесь, — сказал он и, наклонившись, показал им огромную шишку на голове. — Ты не говорил, что у него есть сообщник.

— У него никогда не было сообщника, — удивилась Мэдди. — Он всегда действовал в одиночку.

— Ну и что дальше? Ты оставил коттедж ему? — спросил Нэш.

— Конечно, нет. Там остался лакей с моими пистолетами, — сказал Маркус. — Но нам кажется, что больше проблем не будет. Когда я с ним схватился, он крикнул своему соучастнику: «Птичка упорхнула из гнезда». Судя по всему, под «птичкой» он подразумевал мисс Вудфорд.

Мэдди и Нэш обменялись взглядами. Означало ли это, что все это представление устраивалось из-за нее, а не из-за коттеджа?! А Люк тем временем продолжал:

— Теперь, когда он знает, что в коттедже находятся трое мужчин, а не одинокая молодая женщина с детишками, этот сукин... гм-м, этот негодяй едва ли осмелится появиться снова. Поэтому мы вернулись сюда.

— Зачем? Почему бы вам не остаться, чтобы убедиться окончательно? — спросил Нэш, стискивая руку Мэдди.

Он знал, что ей желательно, чтобы этого человека поймали и узнали у него причину всей этой истории.

— Его светлость, — Люк кивком указал на Маркуса, — не привык жить в такой тесноте.

— Ты пнул меня дважды за одну ночь, — пожаловался в ответ Маркус. — У этого парня весьма беспокойный сон. Наверное, лучше спать в одной постели с диким зверем.

— Все лучше, чем с графом, который никогда в жизни не спал ни с кем в одной постели.

Губы Нэша дрогнули в улыбке.

— Вы спали на одной кровати?

Его брат пожал плечами:

— Никто не предупредил, что наверху кровати чрезвычайно короткие. А поскольку мы оба с Люком ростом выше шести футов...

— Мне наскучило говорить о кроватях. Неужели никто не догадается предложить нам выпить? — прервал его Люк.

— Сию минуту, — сказал Гарри, заглядывая через его плечо в открытую дверь, которую как раз закрывал Бронсон. — Если не ошибаюсь, по подъездной аллее сюда движется карета тетушки Мод.

— Отлично. Значит, она получила мое письмо, — сказал Нэш.

Его тетя? У Мэдци екнуло сердце.

Гарри круто повернулся и пристально поглядел на него.

— Тебе не кажется, братец, что ты слишком вольно обращаешься с приглашениями в мой дом?