— Спасибо за отличную игру, сэр, — сказал Джон. — Я получил большое удовольствие, играя с вами. Спокойной ночи.
— Может быть, мы сыграем еще разок, сэр, — сказал Генри. — Возможно; завтра?
Нэш рассмеялся и взъерошил мальчику волосы.
— Возможно.
Генри был ужасно доволен, а сам он вдруг почувствовал, что, как это ни абсурдно, ему льстит просьба мальчика. Кто бы мог подумать, что дети могут оказаться такой приятной компанией?
— Спокойной ночи, мистер Райдер, — сонным голосом сказала Сьюзен. — Приятных сновидений.
— Могу ли я сделать для вас что-нибудь еще, мистер Райдер? — спросила Джейн.
— Нет, благодарю, дорогая моя. А ты, оказывается, настоящий демон, когда играешь в карты?
Она покраснела с довольным видом.
Он улыбнулся.
— Это комплимент, — объяснил он. — Уж ты заставишь какого-нибудь парня поплясать под свою дудочку, когда станешь старше.
Она с недоверием взглянула на него.
— Я?
— Да, озорница, ты, — сказал он и легонько прикоснулся к ее щеке. — Спокойной ночи, Джейн.
Она чуть помедлила, что-то пробормотала, поднялась до половины лестницы, потом снова спустилась, чтобы пожелать ему доброй ночи.
— Желаю вам самого хорошего сна и самых приятных сновидений, мистер Райдер, — сказала она. Глазки у нее блестели.
Мэдди с крепко спавшей у нее на плече Люси стояла у подножия лестницы, наблюдая за этой сценой. При слабом свете свечи он не мог разглядеть выражение ее лица. Джейн взбежала по лестнице мимо нее, но она продолжала стоять.
— Что случилось? — тихо спросил он. — Я сделал что-нибудь не так?
— Нет, — сказала она и, поднявшись на две ступеньки, оглянулась. — Очень мило, что вы сказали это Джейн.
Потом она повернулась и понесла Люси наверх. Там она укроет их одеялами, расскажет какую-нибудь историю на сон грядущий и, поцеловав, пожелает спокойной ночи.
А ведь Мэдди даже не была матерью этих детей...
Наконец он услышал, что она спускается вниз по лестнице. Подождав, пока она разложит, как обычно, постель перед камином, он спросил:
— Что это вы делаете?
Мэдди холодно взглянула на него.
— А вы как думаете? Я ложусь спать.
Она откинула угол одеяла и легла на постель.
— Ваша постель здесь.
Мэдди покачала головой.
— Мы с вами оба знаем, что произойдет, если мы снова ляжем вместе.
Она весь вечер делала вид, что сердится на него, чтобы использовать гнев в качестве защиты против его обаяния. Но долго сердиться на него было невозможно.
Ей вспомнилось, как он играл с детьми, его терпение, чувство юмора, его доброта... А когда у него на коленях заснула у Люси — его осторожность и выражение его глаз... Нет, ей надо держаться от него подальше. В такого человека можно в два счета влюбиться.
Он спустил с кровати ноги.
— Я дал вам слово джентльмена, что с вами не произойдет ничего плохого, если вы будете спать вместе со мной в этой постели.
—Это зависит от того, какой смысл вы вкладываете в слово «плохое».
Она не доверяла самой себе. Он был слишком привлекательный.
Обычно Мэдди гордилась своим здравомыслием. Она была практична, не витала в облаках, на нее можно было положиться.
Та Мэдди быстро исчезала. Ее хваленый здравый смысл сильно пострадал под воздействием пары синих глаз, которые звали забыть заботы, и улыбки, заставлявшей ее таять.
Пятеро детей зависели от того, сумеет ли Мэдди не потерять голову и сохранить добродетель.
Ночь, проведенная на жестком холодном полу, будет способствовать этому. И возможно, вернет ей здравомыслие.
— Я вам никогда ничего плохого не делал, — сказал он, нахмурив лоб.
— Я знаю.
Она ему верила. Он не сделает ей ничего плохого. По крайней мере умышленно. Зная, что делает. Но «плохое» не всегда подразумевает физический ущерб. Или умышленный.
— Тогда ложитесь на эту кровать.
Она покачала головой и задула свечу.
— Спокойной ночи, мистер Райдер.
Теперь коттедж освещался только светом угасающего огня в камине.
— Ну, если вы твердо решили упрямиться...
Он поднялся и с трудом проковылял через всю комнату.
— Что вы делаете? — окликнула она и села в постели, завернувшись в простыни в целях самообороны.
Он протянул ей руку.
— Полно вам, идемте.
— Нет, я...
— Вы будете спать на кровати, — настаивал он, — а я — здесь.
Она даже не пошевелилась.
Он вздохнул в отчаянии.
— Если вы думаете, что я позволю женщине отдать мне свою кровать и спать на полу, а сам буду спать с комфортом на ее кровати... — Он презрительно фыркнул и снова подал ей руку. — Никаких отказов я не принимаю.