Кроме кухарки, которая оказалась явно женщиной не робкого десятка и отчасти сумела отстоять свое, остальным задолжали заработную плату более чем за год, перестав ее платить еще до того, как умер сэр Джаспер. Харрис утверждал, что не имеет полномочий выплачивать жалованье, потому что таковы указания наследника, а он, мол, всего лишь исполняет то, что приказывают. Все будет приведено в порядок, когда наследник вступит в права. Харрис давал только на питание, но даже эту ничтожную сумму, судя по словам миссис Гуд, урезал до минимума.
— Почему в таком случае все вы так долго оставались здесь? — спросил потрясенный Нэш и тут же узнал, что они не могли позволить себе уйти. Им было больше некуда идти. — Я все приведу в порядок, — пообещал он им. — А Харриса я вчера уволил.
— Уволили?
У всех слуг повеселели лица.
— Он не имел никаких полномочий делать то, что делал. Я прошу прощения зато, что вы оказались в такой ситуации. Естественно, я выплачу все, что он вам недоплатил.
— Уж не вы ли, сэр, подбили Харрису глаз и украсили его физиономию синяками, которым все любовались вчера, когда он пришел в пивную при гостинице? — поинтересовался Грейнджер.
— Я не выношу, когда мужчина груб с женщиной, — только и сказал Нэш.
Он вытащил пачку банкнот — слава Богу, он захватил с собой достаточно денег — и отсчитал несколько купюр.
— Ферринг, здесь по пять фунтов на каждого из вас в счет невыплаченного жалованья. Остальное будет использовано на неотложные потребности. Представьте мне список всего, что потребуется. Тебе и миссис Пикенс я предоставляю полную свободу действий в наборе временного персонала. Не скупитесь: я хочу, чтобы дом сиял чистотой и сад был приведен в порядок. А ты, Грейнджер, найми в деревне парнишек попроворнее, чтобы они помогали в конюшне, а также развозили мои письма. — Он повернулся к кухарке: — А вы, миссис Гуд, составьте список, в котором перечислите все свои потребности на ближайшую неделю — продукты и персонал, — и представьте Миссис Пикенс для утверждения. Еще раз повторяю: не скупитесь. Мы должны сделать все возможное, чтобы гостям было уютно и они были хорошо накормлены. Сейчас я уезжаю, но вернусь примерно через день. Есть вопросы?
Они были так потрясены, что не могли говорить.
Нэш встал из-за стола.
— Грейнджер, пойдем со мной в дом Харриса. Я приказал ему убираться немедленно, но должен предупредить тебя, что, если он еще там, можно ожидать любых неприятностей.
— Если так, то я от этого получу удовольствие, сэр, — усмехнувшись, сказал Грейнджер.
— Приятно слышать.
Нэш достал свой пистолет из дорожной сумки, которую принес Грейнджер, и проверил его, потом сунул в карман сюртука.
— Я намерен арестовать его. Мне еще нужно проверить гроссбухи, но я ничуть не сомневаюсь, что он совершил уголовное преступление, за которое должен ответить. Однако этот тип не дурак, так что, мне кажется, он давно сбежал.
— Я не очень в этом уверен, сэр, — сказал Грейнджер. — Вчера вечером ко времени закрытия пивной Харрис был мертвецки пьян. Он с трудом сидел на лошади, так что, наверное, проснется сегодня поздно. И будет злой как черт.
Нэш пожалел, что не избил негодяя до потери сознания и не препроводил прямиком в магистрат, но сожалеть об этом было поздно.
— Вот он, этот дом, — сказал Грейнджер, указав на солидный дом из серого камня, построенный на краю поместья.
Из печной трубы поднимался дымок. Значит, кто-то был дома.
— Зайди с черного входа, — сказал Нэш Грейнджеру.
Он постучал в переднюю дверь. Никто не ответил, и он постучал еще раз.
Молчание.
Нэш заглянул в окна, но никого не увидел. Через несколько минут вернулся Грейнджер.
— Он сбежал, сэр. Его лошади в конюшне нет. Но он не мог далеко уехать, потому что возле задней двери валяется еще теплый лошадиный навоз. А слуг у него нет. Он не выносит, чтобы кто-то жил у него постоянно. Есть только приходящая прислуга.
Нэш подобрал камень, решив взломать дверь, но Грейнджер остановил его.
— Задняя дверь закрыта только на щеколду, сэр, — сказал он.
В доме сильно пахло горелым. Они обнаружили, что из кабинета управляющего валит дым. Там в камине горел огонь, заваленный документами и гроссбухами в тяжелых переплетах.
— Счета поместья! — крикнул Нэш и, бросившись к камину, вытащил, не пощадив перчаток, уже дымящуюся кучу бумаг. Многие документы были уже непригодны для прочтения, но книги поддавались огню не так легко. Правда, края страниц обгорели, но прочесть записи было можно.
— Хорошо, что он вчера так напился, — сказал Грейнджер, — что был не в состоянии уничтожить все улики.