Чтобы придать толику шарма и таинственности, нужно одеть себя в капельку духов. Не в запах как таковой, в вибрацию романтического предчувствия, в еле уловимый акцент необычного, в нотку загадочного природного ритма.
Ощущение уникальности события должно промелькнуть, почудиться, слегка пощекотать обоняние и воображение, вызвать подсознательный интерес, но не раскрыться, а напротив, спрятаться.
Правда, интересно? Моя мама такая нестандартная, непохожая на всех. У неё всегда были поклонники, много поклонников. Увы, это не стало панацеей, чтобы вдыхать флюиды счастья всю жизнь. Она давно уже живёт одна. Мой папа взял и спрятался за женщину, не обременённую даром поэтической фантазии, зато умеющую не задавать неудобных вопросов и подчиняться беспрекословно.
– С вами ужасно приятно разговаривать, но уже подошёл автобус, пора ехать. Мне нельзя опаздывать.
– Я тоже не люблю, чтобы меня ждали. Мы ещё встретимся. Вот увидите. Запомните, меня зовут Селена. Мама всегда говорила, что я похожа на солнышко. Вам так не показалось? А вы, вы скажете своё имя?
– Вячеслав. Вячеслав Иванович.
– Чудесно. Я всегда теперь буду ездить на этом рейсе. До завтра. Вы очень интересный мужчина. Я вас сразу приметила. У меня теперь целый день будет замечательное настроение. Жизнь стала непредсказуемо изменчивая, предельно скоростная. Все куда-то торопятся. А вы меня тоже заметили, даже в такой толчее уделили драгоценное внимание и время. Буду вас ждать, Вячеслав Иванович. С нетерпением ждать.
Мужчина смутился, даже покраснел, отчего ему стало неуютно и немного тревожно. Он отвык общаться с кем-либо, кроме клиентов, с которыми было привычно, легко и просто. Вопрос – ответ. Выполнил задание, получил расчёт, попрощался и ушёл. Нет нужды вникать в тонкости их внутреннего мира, в специфику образа мыслей, в толкование явлений.
У него давно сложилась собственная цельная концепция бытия, в которой нет места для разночтений. Есть он, Вячеслав, а всё что кроме… легко уладить с помощью болта, отвёртки, паяльника.
Ему хорошо и уютно внутри собственной квартиры и своего я, где каждая мелочь подогнана под характер и образ жизни, подчинена единой цели – сделать существование уютным, необременительным, и до крайности простым.
Он содержал холостяцкое гнёздышко в чистоте и порядке, замечательно готовил, старался при этом не изводить себя хозяйственными делами чрезмерно. Время ему нужно было для творчества. Вячеслава увлекала фотография, ещё он любил писать.
Одно увлечение плавно перетекало в другое, дополняло его, давало вдохновение и желание жить.
Большинство его рассказов было навеяно поисками красивых кадров, которые получались интересными, потому, что идеи происходили из писательских фантазий. И наоборот.
Вячеслав был однажды женат. Совсем недолго. О том периоде неудавшихся отношений в памяти отложились лишь щемящая боль, ощущение унижения и беспомощности.
Селена невольно напомнила о тех безрадостных днях, заставила вновь их переживать, чего делать решительно не хотелось.
Внешне эта женщина была похожа на Алину, совсем неуловимо, в незначительных деталях. Может, ему так только казалось, потому, что с тех пор все женщины выглядели для него на одно лицо, различаясь лишь ростом, габаритами, цветом волос и отношением к мужчинам.
У жены были волшебной красоты каштановые волосы. Когда они познакомились, её выделяла из прочих девушек коса до самого пояса толщиной с запястье женской руки.
Вячеслав любил снимать портреты возлюбленной на плёночную камеру, а ведь у него была замечательная цифровая зеркалка. Он всегда делая акцент на лучистом изумрудного цвета взгляде, на изумительной пропорции черт лица, и косе, этой выразительной детали, делающей её особенно притягательной, похожей на древнерусских красавиц.
Роман их развивался довольно стремительно. Очарован Алиной Вячеслав был, надо же, в это же самое время года, в начале мая.
Точно. Цвела черёмуха, после пары недель щедрого солнца вдруг наступили холода. Девушка сидела на старом пне в лесочке за домами, и плакала.
Причина горя была совсем прозаическая. Гуляла одна по лесу по причине непонятной меланхолии, увидела красивый цветок, впрочем, в это время года все цветы кажутся изумительными, побежала сорвать, провалилась в болотину, где утопила новую, только что купленную на накопленные с трудом деньги туфельку. Попыталась идти босиком, что оказалось болезненным. Алина до крови проколола пятку, сидела и горько плакала. Когда увидела Вячеслава, и вовсе зарыдала.
Юноша не был поклонником случайных встреч. Если бы точно знал, что девушка его не заметила, мог бы тихонько прошмыгнуть мимо. Но вышло иначе, пришлось откликаться на несчастье, делать вид, как сильно тронуло его горе-злосчастье.
У него не было опыта общения с девочками. Совсем. Будучи типичным интровертом, Вячеслав был замкнут от природы. Пришлось пересилить характер, выступить в роли спасителя, что было совсем ему не свойственно.
Юноша мог проникнуться чужой болью, сопереживать, сочувствовать, но вступать в отношения не любил, и не мог, на это ему не хватало сил и энергии. Тем более что в роли страдалицы выступала симпатичная девушка, а это вовсе невыносимая тяжесть. Вдруг ей взбредёт в голову знакомиться, или того хуже – делать вид, что влюбилась.
Как бы там ни было, пришлось выслушивать совсем неинтересную историю её безутешной печали.