— Кто здесь? — выкрикнула Анна в темноту, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую и пытаясь осветить пространство вокруг себя неверным светом чадящего факела.
Анна зажгла его еще при входе в склеп, но толку от него было немного. Дрожащее пламя не давало достаточно света, а выхватывало из непроглядной черноты помещения какие-то отдельные участки, создавая при этом ужасающие тени на стенах, что при каждом, даже мимолетном движении выплясывали дикие танцы, отчего кровь стыла в жилах. Анна отчетливо помнила, что на полке у входа должно было стоять несколько газовых фонарей, но она так и не нашла их. Решив, что их прихватили воры, взломавшие склеп, Анна, выставив перед собой руку с факелом, осторожно прошла в смежную комнату, где в нишах и на небольших возвышениях стояли саркофаги, в которых и нашли упокоение ее предки.
И вновь шорох за спиной заставил ее напрячься и прислушаться. Глаза никак не хотели привыкать к темноте, поэтому Анна с опаской поглядывала вокруг себя, пытаясь определить источник шума.
— Наверное, это кошка или, может, крыса, — пролепетала она, пытаясь успокоиться.
— Обычно меня сравнивают с летучей мышью, — вкрадчивый, чуть насмешливый шепот заставил Анну подпрыгнуть на месте.
Анна резко развернулась, при этом выронив факел, что, немного откатившись, тут же практически потух. Сложившаяся ситуация била по нервам не хуже хлыста, вынуждая несчастное сердце Анны в который уже раз за это утро пуститься в настоящий пляс. Руки предательски тряслись, отчего Анна, доставая кинжал из бокового кармана, укололась о шипы роз, которые все это время сжимала в левой ладони.
— Ну, здравствуй, Анна, — елейным голосом произнес Дракула, зажигая те самые фонари, что искала Анна на полках в первой комнате, и озаряя склеп их неярким, но ровным светом. — Не ожидал тебя так рано здесь увидеть, — добавил Влад, отвесив растерянной Анне шутовской поклон.
— Ты?! — не веря собственным глазам выдохнула шокированная Анна, выставив перед собой руку с кинжалом и готовая защищаться до последнего вздоха. Цветы, чтобы освободить вторую руку, она положила на стоявший в шаге от нее каменный гроб, ставший последним пристанищем ее деда по материнской линии. — Что ты здесь делаешь?
— Видимо, ты запамятовала, что здесь находится и моя семья тоже, — бросил вампир, отступая немного назад.
— Ты утратил право быть частью этой семьи в тот момент, когда продал душу Дьяволу, — совладав с собой, немного резко сказала Анна.
Страх каким-то непостижимым образом сейчас придавал силы, и Анна решила идти ва-банк. Анна прекрасно понимала, что шансов выбраться живой из склепа, если Дракула захочет ее убить, у нее нет. Поэтому она решила, что не станет показывать свою слабость врагу.
— Так что ты здесь делаешь? — уже более уверенно повторила свой последний вопрос Анна, не спуская глаз со своего далекого предка.
— Я не обязан отчитываться перед тобой в своих действиях, — равнодушно ответил Владислав и подошел к большому саркофагу из серого мрамора, на крышке которого в вечной скорби застыл плачущий ангел.
Затем Дракула сделал легкий взмах рукой, и в ней тут же появилась белая роза, очень похожая на одну из принесенных Анной, которую он возложил на холодный бездушный камень. После чего Влад прошептал несколько неразборчивых слов и провел ладонью над огарком лучины, и вот уже у ног ангела заплакала восковыми слезами одинокая свеча, трепеща золотистым огоньком на сквозняке.
Анна была совершенно сбита с толку и абсолютно не понимала, что забыл в склепе враг ее семьи. Дракула же, казалось, вовсе забыл о ее присутствии. Его высокая статная фигура, укутанная в черный плащ, отбрасывала причудливую тень, а медное пламя, играя бликами на лице вампира, придавало ему поистине демонические черты.
Оторвавшись от созерцания Дракулы, Анна краем глаза заметила обломок деревяшки, когда-то бывший древком лопаты. Анна с быстротой пантеры совершила прыжок в сторону и схватила кол, а в следующую секунду уже со всей силы всадила его в спину Владиславу, кинжал же по самую рукоятку мягко вошел в грудную клетку ее врага, когда она, изловчившись, в мгновение ока оказалась перед лицом вампира. Все-таки отцовские уроки и тренировки не прошли для нее даром. Анна в уме, силе и ловкости не уступала ни одному мужчине.