— Ага, — кивнула Анна, пустым взглядом смотря в никуда. – Но если мама умерла не тогда, то что с ней случилось?
Владислав на миг прикрыл глаза, перед мысленным взором мелькали события давно минувших лет. Воспоминания теснились в голове, наталкивались одно на другое, плотно переплетаясь и путаясь. Две Катарины вошли в его жизнь, и обе же вскоре после этого погибли, став жертвами людской тупости и злости…
— Как я уже говорил, — наконец-то расставив по полочкам мрачные думы, проговорил Владислав, — она всегда была готова помочь тем, кто в этом нуждался. Катарина постоянно ходила в селение, общалась с крестьянами, разносила им еду и деньги, поддерживала, как могла. Однажды мы с ней встретились, она хотела попросить меня временно оставить наш городок в покое, но нас увидели вместе несколько человек. Тут же по всем окрестностям расползлись слухи, что она общается с вампирами. Недолго думая, люди, которые еще вчера принимали ее помощь и благодарили за доброту и сострадание, облили ее грязью, назвав ведьмой и вынеся приговор без суда и следствия. Они даже не побоялись гнева Бориса, набросившись на Катарину в паре шагов от дома. Толпа просто линчевала ее, забив камнями и дубинами. Я тогда неплохо обеспечил работой нашего местного могильщика, но вмешался твой отец, по сути дав суеверным крестьянам закончить дело, пока мы с ним препирались, и он пытался всадить кол мне в сердце.
Первые лучи солнца заглянули в мрачный склеп, рассеивая непроглядную темноту, но они никак не могли проникнуть в душу и сердце Анны. Она молча сидела, не в состоянии вымолвить и слова, и только слезы, ручьями бегущие по ее щекам, отличали Анну от мраморных статуй, украшавших собой помещение старого строения.
— С тех пор каждый год в этот день я прихожу на ее могилу, — тихо сказал Дракула и безмолвной тенью растворился в рассветных лучах, оставив Анну наедине с ее мыслями…
И снова осень одела Трансильванию в золотисто-медные тона, раскрасив отроги величественных Карпат во все мыслимые оттенки желтого. Деревья и травы хоть и с неохотой, но все же сменили свои изумрудные наряды, подтвердив тем самым очередную смену времен года и преобразив мир вокруг.
Сегодня было облачно, но редкие солнечные лучи все же иногда пробивались сквозь молочную пелену и тогда огромные деревья на старом кладбище отливали бронзой. Воздух был пропитан сыростью и запахом прелой листвы. Легкий туман стелился практически по самой земле, создавая мистическую атмосферу, так соответствующую месту, где сейчас находилась Анна, трансильванская княжна и последняя представительница славного семейства местной знати, положившего свои жизни на алтарь борьбы со злом.
Шурша сухими листьями под ногами, Анна очень медленно, как будто боясь потревожить вечный покой усопших, брела по узкой тропинке, петлявшей среди простых покосившихся от времени и непогоды могильных плит. Анна шла к склепу, одиноко высившемуся в дальнем углу кладбища, у самой изгороди, обвитой плющом и диким виноградом. Он, словно увядшая роза в букете, выделялся на общем фоне, будучи единственным строением подобного рода на старом деревенском погосте. Возведенный несколько веков назад настоящим мастером своего дела, склеп являл собой истинный образец готического искусства и был последним пристанищем древнего рода Валериус.
Остановившись у приоткрытой двери, Анна на мгновение замешкалась. По ее спине тут же пробежал предательский холодок, заставляя сердце пропустить пару ударов. Как же она жалела, что вместо меча, с которым практически никогда не расставалась, сейчас в ее распоряжении был лишь небольшой серебряный кинжал, богато инкрустированный драгоценными камнями и представлявший собой скорее произведение искусства, нежели оружие. Мысленно отругав себя за подобную оплошность, Анна внимательно осмотрелась по сторонам. Сонное осеннее утро, укутавшее все вокруг легкой дымкой, и тишина, нарушаемая лишь неприятным скрипом сухих веток, были ей ответом. Передернув плечами и сжав в руке несколько белых роз, которые она срезала в саду на заднем дворе своего имения, Анна попыталась прогнать страх, липкими щупальцами опутавший ее душу и бессовестно проникнувший в самые потаенные ее уголки. Отчасти Анна списывала свое состояние на жуткую нелюбовь к кладбищам. Несмотря на то, что она привыкла даже в смерти видеть хорошее, ходить на деревенский погост Анна жутко не любила. Слишком много тут было напоминаний о том, в каком страшном мире она живет. Буквально каждый день здесь появлялись новые надгробия, а могилы, зияющие своими пустыми беззубыми провалами, не прекращали копать даже ночью. Но главной причиной всегда был и оставался черный мраморный склеп, украшенный скорбящими ангелами и хранящий в своих недрах не одно поколение ее усопших предков, а вместе с ними и жуткие тайны их древнего рода. Правда, за последние четыреста лет большинство саркофагов так и не нашли своих владельцев, оставаясь по сей день невостребованными. И все потому, что некоторые ее родственники до сих пор не были найдены и все еще считались пропавшими без вести. Сердце Анны сжалось, предав свою хозяйку, а память тут же услужливо напомнила о том, что ее отец и брат также еще не обрели вечный покой, сгинув в борьбе с проклятием их рода — Владом Дракулой. Они словно канули в Лету, растворившись буквально без следа, не дав ей даже возможности проститься с ними. Анна не могла передать словами, насколько сильно ненавидела вампира за все, что тот сотворил с ее близкими. Как же Анна мечтала однажды все-таки собственными руками всадить кол в его остывшее сердце, чтобы навсегда избавить родных от вечных скитаний в Чистилище и наконец-то подарить им такой долгожданный покой. Слезы, так долго сдерживаемые, нашли все-таки выход, хлынув из когда-то веселых зеленых глаз соленым потоком. Анна никак не могла справиться с эмоциями, в один миг овладевшими ею и разбередившими измученную душу, вынуждая вновь с головой окунуться в самые трагические моменты жизни.