1. Одно лицо
Лондон
Год назад точно так же шел снег, да не просто шел, а валил, как будто небеса решили сбросить на землю весь запас осадков за несколько месяцев.
Фиона Паркер осторожно пробиралась по узкой, чуть заметной тропинке, утопая в сугробах. Слезы застилали глаза, и все сливалось в одно белое пятно. Она размазывала слезы по щекам вместе с крупными хлопьями снега, которые таяли на смуглых щеках, раскрасневшихся на холоде.
Девушка сделала еще несколько шагов вперед, поскользнулась и неуклюже плюхнулась в сугроб. Но и не подумала встать. Закрыла лицо оледеневшими руками и разрыдалась пуще прежнего. Сумочка улетела куда-то в сторону и зарылась в сугробе. Послышался звонок мобильного, но у Фионы не было сил и желания отвечать на звонок и искать сумочку.
Он появился из неоткуда. Увидел плачущую девушку в снегу и просто не смог пройти мимо.
— Вам плохо? — знакомый голос ворвался в ее разум. — Эй, дамочка! — мужская сильная рука внезапно схватила ее за локоть и вытянула из сугроба, поставив на ноги.
Фиона открыла глаза и вскрикнула от неожиданности: такие до боли знакомые миндалевидные синие глаза, идеальные черты лица, бледная кожа. — Люк?! Не может быть! — у нее глаза чуть ли на лоб не полезли. Она не знала, что и думать. То ли упасть в обморок, то ли кинуться на шею, то ли попытаться проснуться.
— Люк? Нет! А, понятно... — парень быстро сообразил, что к чему. — Я его брат-близнец, Эдвард. Значит, нам по пути. А вы кто, простите?
— Его жена, Фиона. Брат? Первый раз о вас слышу, — девушка покраснела, буквально на секунду поверив, что это ее погибший муж.
— А вы давно Люка знаете? Вернее, знали.
— Не очень. Чуть больше года… — она тоже во все глаза смотрела на Эдварда. До чего же похож. Как странно видеть это лицо, принадлежащее другому человеку. — А вы что же, с братом совсем не общались, раз я о вас даже не знала…
— Это долгая история. Я уехал в другую страну и как-то связь потерялась… Работа еще такая… — Эдвард не очень-то хотел вдаваться в подробности. — А потом как-то повздорили и совсем общение сошло на нет. Ну, пойдемте же, Фиона. А то у меня мало времени, — он глянул на часы.
— Ах, конечно, только моя сумочка… — она беспомощно оглядывала то место, где только что сидела.
— М-мм, диктуйте номер, я наберу. Так быстрее откопаем вашу сумочку, — Эдвард уже выудил из кармана свой телефон и был готов набрать ее номер.
— Я его не помню… — шепнула Фиона, понурив голову. — Я его записала на бумажке, но бумажка тоже в сумочке.
— Ясно. Вы дамочка с изюминкой. Я понял, — хохотнул Эд. Оглядел место, где рухнула эта птичка, а вот, похоже, и сумочка. Он что-то подцепил из снега. — Держите.
— Спасибо, — она взяла небольшую кожаную сумочку и была готова идти с Эдвардом куда угодно, хоть на край земли. Ой, что за мысли?
Эд заметил, что девушка витает в своих мыслях и притормаживает в движениях. Сам взял ее под руку и повел к нужной надгробной плите.
***
Фиона грустно смотрит на могилу, горько вздыхает и утыкается носиком в его рукав. Нет, больше плакать она не будет, не сейчас, по крайней мере.
Эдвард тоже молчит. Сожалеет, что они не общались последнее время, и он даже не смог попросить прощения у Люка за их глупую ссору на пустом месте. Он что-то неслышно шептал, еле шевеля губами, не сводя глаз с могилы брата.
— У нас с ним была связь. Особая, — вдруг прервал тишину Эд. — Многие не верят, но у близнецов она есть. Я чувствовал на расстоянии, что с ним происходит. В день его гибели я и сам угодил в больницу…
— Правда? — она не знала, что и сказать. — Я что-то слышала об этом… Про близнецов. — Фиона задрожала, чувствуя, что замерзла в старом пальтишке. Шубу, как и их большой и красивый дом, пришлось отдать за долги Люка, а новую она так и не купила. Было совсем не до этого. — Я очень сожалею…
— Спасибо, Фиона. Я вам тоже сочувствую. Вижу, вы сильно его любили, — он замечает, что она дрожит, как побитый щенок. — Вы как-то не по погоде оделись. И стиль у вас странный… Идемте, хватит здесь мерзнуть. — он собирается уходить и зовет ее за собой. — Пока, братец, увидимся в следующем году…
— Вам не нравится мое пальто? Извините, другого нет, — бормочет она. — Да, любила, конечно же, — девушка цепляется за руку Эда, и идет за ним следом.
— Извиняю. Да вы так не нервничайте, Фиона. Просто… Сколько вам лет? — они снова прутся по сугробам. Снег лепит глаза и начинается метель.
— 25. А вам? Ээээ… Не отвечайте, я знаю, — она снова смущается от своей глупости.
— Так вот, в этом прикиде вы выглядите на все 35. Догоняете? Как дамочка… — он подвел ее к огромному черному джипу и открыл перед ней дверь. — Садитесь.