— Да кому какая разница? — она пожала плечами. — Это ваш? Кем вы работаете? Сутенером? Извините, я несу чушь. Просто, к вам еще не привыкла, брат-близнец, ваше лицо! Голос! — она замолкает и смахивает снег с волос.
— Да, мой, — он плюхнулся на водительское сиденье, сразу же включил подогрев и скинул с себя куртку с шапкой. — Разденьтесь, сейчас будет жарковато. А работаю, хм… — он схватил глянцевый журнал с заднего сиденья и подсунул девушке: на обложке красовался Эдвард собственной персоной в обнимку с гитарой. — Еще на ТВ подрабатываю, машины — это моя слабость… А вы кем работаете?
Она еще больше смущается и неловко стягивает с себя пальто. Платье тоже не из последней модной коллекции. Девушка разглядывает его лицо на фото и проводит по нему пальчиком. — Нигде не работаю, меня уволили.
— Ну, понятно! — хмыкает он и заводит мотор. Машина трогается с места. — Журнал можете, кстати, себе оставить. А! Так вести-то вас куда?
Она, похоже, обижается на его слова, и сухо диктует адрес. Это на другом конце города, одна лишь надежда, что они не попадут в пробки. И не простоят в них до вечера.
— Нет, спасибо, — откладывает журнал и смотрит в окно.
Он выруливает машину на улицы города и уже мчит побыстрее. Косится взглядом на девушку. — А вы чего молчите, обиделись на что-то?
— А что вы хотите от меня услышать?
— Оу, да ничего особенного! — Эд улыбается сам себе под нос. — Смешная вы дамочка, Фиона, — через пару кварталов он тормозит машину у обочины. Прямо у входа в кафе. — Ну все, приехали. Одевайтесь.
— Это не мой дом!
— Я в курсе. До вашего дома еще час пилить, а я умираю с голоду, — он уже накинул куртку и выскочил из машины, чтобы открыть пассажирскую дверь и помочь девушке выйти.
Она надела пальто и вышла из машины прямо к нему в объятия. — Вы вроде как торопились, а теперь переобулись.
— Вообще да, но съемки передачи перенесли на пару часов позже, так что у меня появилось немного времени. Да и как я могу не уважить жену... вдову моего брата? — он потянул ее ко входу в кафе.
Внутри он помог девушке скинуть пальто и отодвинул стул, помогая сесть. Сам сел напротив и подозвал официанта. — Что вы будете, Фиона?
— На ваш выбор. Может, я просто поеду домой на метро, мне неловко все же вас утруждать. Ехать и правда, далековато…
— Как хотите. Но я бы не советовал, — он быстро сделал заказ на свой вкус.
— Ладно, спасибо, Эдвард. – сдалась она. Слишком хорошо было в обществе этого незнакомца с таким знакомым лицом, даже несмотря на его грубоватые реплики.
— Расскажите что-нибудь о себе, Фиона. Увлечения, интересы? Что любите? — он тоже разглядывает девушку. Она такая шоколадка: смуглая кожа, темные глаза, пухлые губки, так и манящие... У братца интересный вкус. — А с Люком вы были контрастная парочка, — не выдерживает, мысли вслух он любит выдавать.
Она лишь смеется. — Ох, мне сейчас не до интересов. Я люблю хорошо поесть, да не часто получается. Вы знали, что ваш брат был игроком? Вот я нет, лишь когда после его смерти ко мне пришли кредиторы и «обрадовали», что у нас заложено-перезаложено все имущество, и мне пришлось продать все более-менее ценные вещи. И одежду в том числе. И переехать в дешевую квартиру. Но я не жалуюсь, просто делюсь с вами. А это пальто, я его купила на распродаже, нужно же хоть что-то носить. А люблю я кошек и читать книги. Но это все скучно и никому не интересно.
— Извините, я не подумал. Говорю все, что на ум приходит. Мысли вслух, так сказать. Не обижайтесь только, — Эд быстро сообразил, что замечания про пальто все же задели девушку. — Такого о своем брате я не знал. А вы все выплатили или еще какой-то долг остался? И вообще, я бы мог помочь вам… Денег у меня хватает. Я не хвастаюсь, просто делюсь с вами. Так что, как насчет помощи от меня?
Официант в это время принес еду и расставил блюда. Много блюд. Вино и напитки. Судя по заказу, Эдвард тоже любитель хорошо поесть.
— Нет, конечно, я ведь не дочка миллионера. Я еще много должна. И с работой не везет. Я постоянно опаздывала, так как далеко живу, райончик там так себе, ехать далеко… А вот брать денег от вас я не стану, как-нибудь проживу. Это как-то неудобно.
— Ладно, как хотите, — Эд не стал уговаривать. — Но, если вдруг передумаете… А! Так номер запишите. Дайте телефон, я сам запишу. А то снова на бумажку. Это несерьезно, — он протянул руку в ожидании телефона.
Она порылась в сумочке и протянула ему дешевенький простенький телефон.
Эдвард взял в руку телефон и тупо пялился на него, явно не понимая, с какой стороны к нему подойти. — Слушайте, а как он включается-то хоть? Где вы его взяли вообще? Такие еще выпускают? — но он скорее шутит и быстро разбирается в телефоне, вбивает свой номер и отдает трубку. — Ешьте, а то остынет. Говорили, любите поесть, а сами ничего толком и не едите. — он стал поглощать еду с тарелки, поглядывая на спутницу.
— Спасибо, — и она тоже начинает есть как голодный зверек. Съедает все что есть. Затем берет салфетку и заворачивает в нее котлету. — Эм… Не надо на меня так смотреть, это кошечке. Надо же мне чем-то кормить домашнее животное.
— Ну да, ну да… — Эдвард обалделыми глазами наблюдает за ее действиями и тоже берет салфетку, заворачивает свою котлету и протягивает девушке. — В сумочку пихать будете?
— Вы надо мной издеваетесь… Спасибо за обед. Я была рада знакомству с вами, но мне пора. — она сердито вскакивает из-за стола, хватает пальто с вешалки, сумочку и быстро идет к выходу.
— Эй, официант! — Эдвард быстро расплачивается, хватает свой пуховик и бегом дует на улицу.
— Поехали, хватит тут мерзнуть. — он ловит девушку на остановке.
— Все нормально. — она отворачивается. По щекам снова бегут слезы. — Я на метро…
— Пойдем-пойдем, — он хватает ее за руку и тянет за собой. — На метро она.
Девушка послушно идет следом.
Он помог ей сесть в машину и наконец-то заметил слезы. — А ты чего плачешь, Фиона? Это из-за меня, что ли? — открыл бардачок и достал оттуда салфетки. — На вот, возьми-ка.
Она молчит, сморкается, вытирает слезы и продолжает дуться. — Не льстите себе.
— Да и в мыслях не было. — он пожал плечами и захлопнул дверь. Обошел машину и сел на водительское кресло. Через несколько секунд они уже мчат по дороге города.
Фиона свернулась калачиком на сидении и провалилась в сон, замученная переживаниями.
Как назло, они попадают в пробку. Времени до съемок остается всего ничего и Эдвард решает ехать сразу в студию.