Она в психозе - тут же понимаю я.
Насмотрелась на подобное.
- Она же позвонила ментам, - это сказано на русском.
Грубый голос Покровского режет по ушам.
Я не использовала этот язык лет пять и думала, что почти забыла.
Это был наш внутрисемейный способ общаться. Дань родине.
Оказывается, это просто так не уходит из памяти.
- Я помогу, если не будешь брыкаться, - прибавляет Дмитрий, глядя мне в глаза и в то же мгновение у меня возникает удивительное ощущение общности с ним, от которого мне тут же хочется избавиться.
Мы оба знаем мой родной язык.
Вскоре меня отпускают.
Это выглядит странно и до ужаса пугающе.
Покровский просто не может быть настолько всесильным!
Сердце замирает, когда я иду к выходу.
Все это попросту значит, что от Дмитрия не удрать.
Так и есть - понимаю я, когда вижу припаркованную у выхода знакомую мне дорогую машину.
Пассажирская дверь приглашающе открывается.
- Садись, Мия, - говорит Покровский по-прежнему на моем родном языке.
Но вместо того, чтобы сделать шаг к нему я отступаю.
- И куда ты побежишь? - усмехается этот угрюмый мужчина.
Глава 4
Дмитрий
До меня снова долетает её карамельный запах, от чего становится тесно в штанах.
Разрываюсь между желанием треснуть себя по лбу или схватить девчонку и хорошенько её отшлепать, чтобы не думала делать глупости.
Делаю знак охраннику.
Теперь, после того, как я выяснил, что с парашютом, который не раскрылся, не все было чисто, я стал осторожней раз в пять.
Пока я эту крысу не выслежу…
Меня отвлекает пунцовый цвет щёк моей девственницы.
Блин, да прекрати ты краснеть! У меня встаёт от этого.
Девица делает ещё один шаг назад и упирается в выставленные вперёд ладони охранника.
Молодец Влад, он правильно оценивает ситуацию: ни в каких условиях нельзя трогать моё.
- Садись! - мне кажется я сейчас это как голодный медведь рявкнул.
Охранник подпихивает девчонку в спину, делаю небольшое усилие чтобы дотянуться до её руки и хоп! Пальцы сжимаются на тонком запястье.
По телу пробегает дрожь возбуждения.
Я крышей потёк!
Теперь это не обсуждается.
Тяну на себя и она к моему облегчению подчиняется. Не хватало только затеять тут драку.
Мия в салоне.
Смотрю на ее растрепанные волосы, непрезентабельную куртку.
И что, блин, я в ней нашёл?
Хрупкая маленькая девочка с нецелованными пухлыми губами.
Снова чувствую как кровь приливает в пах.
Последнее.
Дело в смертельной опасности, которой я чудом избежал. В инстинктах. Я чуть было не скончался и на реанимационной кушетке понял: я мог бы исчезнуть без следа, тогда моя сестра-инвалид осталась бы один на один с этой жизнью и, кстати, парнем, которому я, кстати, не доверяю.
Сейчас в моей голове крутится только один инстинкт: мне нужно продолжение рода.
И я выложил за это дело такую сумму, на которую мог бы открыть новый филиал.
Самое дикое, что я на самом деле не вижу проблемы в том, что наворотил.
Док был прав - нельзя упасть с такой высоты и очнуться со здоровой кукухой.
Делаю знак водителю, когда на переднее сиденье садится охранник.
Пора двигать.
Первая половина поездки проходит в тишине.
Смотрю на то как под худой кофточкой вздымается её острая грудь - совсем так, как я и представлял. Хочется сорвать эту тряпку и насладиться молодым телом.
Контакт с головой я, скажем, немного потерял. При этом я хочу чтобы ей тоже было приятно.
Не думаю, что мои постоянные любовницы врали. Некоторые продолжали приходить и после того как я давал им отставку. Уже на ради подарков и выгод. Так, чисто время хорошо провести.
И ей понравится.
Если не испугаю до усрачки.
Член несмотря на эти мысли колом стоит в штанах.
И она это заметила.
Пришлось как школьник прикрыться рекламным проспектом того особняка, который я для неё снял.
Наверное впервые в жизни не очень понимаю, что сказать. Раньше все было просто: мы хотим друг друга, мы трахаемся.
Теперь дико хочу только я.
Напряжение уже выводит из себя.
- От меня бежала? - произношу заметив её взгляд.
Мия убирает локон за ухо, прикусывая пухлые губы.
Блин, ты у меня доиграешься!
- Больше не смей, - говорю оценив то как блестят её глаза - страстью, только не той, с которой ложатся в постель.
В гробу она видела наш брак.
И это меня за самое нутро цепляет. Ещё ни одна не отказывала. И вот эта вот, на которую у меня колом стоит всю дорогу морщит нос!
Нет уж, я сделаю тебя своей и ты будешь кричать от удовольствия.