О том, что ждёт Эрика в случае отказа, Леандр говорить не стал. Всё и так было понятно. Либо присяга на верность новому повелителю, либо смерть. На лице принца проступила задумчивость. Умирать он явно не спешил. А я всё сильнее подозревала, что о моей жизни речи не идёт вообще. Наверняка умру на каком-нибудь походном алтаре во славу науки, раз уж по мнению господина проректора я – ключ. Если повезёт, то быстро. Но зачем в таком случае графу нужен мой ребёнок? Как выяснилось, последний вопрос интересовал и Эрика.
– О том, что получу я, если соглашусь встать на твою сторону, ещё поговорим, – произнёс он, холодно взирая на родственника. – Как ты собираешься добраться до источников? Принести в жертву младенца?
– Разлом закрыла кровь тёмная, породившая светлую, – поучительно сообщил нам претендент в местные Тёмные Властелины. – И светлая кровь, породившая тёмную, его откроет.
Вспомнив легенду, я не сдержала изумлённого вздоха. Получается, Горная ведьма была беременна? Двойная жертва, чтобы усмирить две силы? А её ворон-спутник всё-таки оказался оборотнем, да ещё и неожиданно светлым магом… Эрик, в отличие от меня, совершенно не проникся и скептически хмыкнув, лениво протянул:
– Не хотел бы тебя разочаровывать, дядюшка, но спешу напомнить, что от союза светлых и тёмных магов рождаются дети без дара. Попытаешься передать силу младенцу прямо в утробе матери?
– Она не приняла Истинный Свет во время инициации, – почти с любовью глядя на меня, сообщил маг. – Контур не замкнулся, сила может циркулировать свободно. А ты сильнее, мой мальчик. И потому плод вашей связи был бы тёмным магом. Если бы родился.
Эти слова оглушили меня окончательно. Да уж, выбрала свой путь, ничего не скажешь… Зато теперь понятно, почему удавалось объединить тёмную и светлую энергии. И почему для графа свет клином сошёлся именно на мне. Другой такой попросту нет.
– Занятно, – отметил Эрик, вновь переводя взгляд на меня. – Крайне занятно… Знаешь, Леандр, я начинаю склоняться к тому, чтобы принять твое предложение. Но обсуждать подробности предпочёл бы в другом месте.
– Разумеется, – кивнул учёный, не скрывая довольного блеска в глазах. – Не сомневался в твоей рассудительности.
Дверь открылась и вошли двое слуг. Один протянул мне пакет со льдом, второй подал Эрику белоснежную рубашку и тёмно-синий камзол. Ничуть не стесняясь моего присутствия, принц скинул с себя порванную рубашку, небрежно швырнул её слуге и облачился в новую. Поправил воротничок, пригладил волосы и последовал за графом. Охрана вышла следом, наконец-то оставив меня одну. Заскрежетал задвигаемый засов.
Приложив пакет со льдом к пострадавшему затылку, я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Итак, что мы имеем. Мечтающего о власти и обретении неограниченной силы тёмного мага-проректора. Уже нехорошо. Умного тёмного мага-проректора, сумевшего похитить не только меня, но и целого принца. Совсем плохо. Раз на поиски Эрика брошены силы всей королевской семьи и при этом граф эль Деккар спокоен, как удав, значит, он уверен, что найти нас невозможно. Наверняка ведь у Эрика тоже есть какая-нибудь особая метка на ауре. Ради интереса я даже провела небольшой эксперимент, почти не сомневаясь в его результате. Отогнув край рубашки, сняла с внутреннего шва булавку. От давно и прочно укоренившейся привычки цеплять их на любую одежду я пока что так и не избавилась. Глубоко вдохнув, зажмурилась и уколола подушечку большого пальца. Ну, как уколола. Дотронулась острием до кожи и тут же отдёрнула булавку. Сердце встревоженно забилось, дыхание перехватило. Воспоминания о проведённом в подростковом возрасте в больнице времени оказались еще слишком болезненны. «Надо!» – скомандовала я себе, стиснув зубы и со второй попытки всё-таки ранила палец. «Alаrm!» – взвыл не ожидавший от хозяйки подобной подлости организм. В глазах на несколько секунд потемнело так, что я испугалась: еще не хватало потерять сознание. Но вскоре всё прошло. Я полюбовалась на выступившую капельку крови, помахала рукой и со вздохом вытерла палец. Что и требовалось доказать. Айлин меня здесь не чувствует. Обидно, досадно, но уж что есть. Прикрепила булавку обратно и вновь приложила к шишке на затылке лёд. Что у нас из хорошего? Как минимум, то, что господину графу для его целей я нужна беременной. Если удастся договориться с Эриком и потянуть время, нас могут отыскать. В то, что принц действительно решил принять предложение Леандра эль Деккара и выступить на его стороне я не верила. Жаль, что скорее всего, в это не поверит и сам Леандр.
Поднявшись с кровати, прошлась по камере, заглянула в «санузел», освещённый ещё одним торчащим в стене факелом. Пещерный век, ей-богу! Хорошо, хоть не чадит. В маленькой квадратной комнатушке обнаружились небольшой рукомойник и туалет системы «здравствуй, дача». Где-то далеко внизу журчала вода. Вернувшись в «жилую» часть камеры, я опустилась на табурет и задумалась, что теперь делать. Стукнуть факелом по башке первого, кто сюда сунется? Заманчиво, но глупо. Я не камикадзе и не шаолиньский монах, чтобы справиться с несколькими противниками, а граф не так глуп, чтобы сунуться сюда без охраны. А даже если мне удастся вырваться из камеры, так куда бежать и где искать выход? И наверняка встречусь с охраной. Разбить графин и попытаться взять кого-нибудь в заложники, угрожая проткнуть шею осколком стекла? Снова не вариант. Даже если всё получится, я не смогу выполнить угрозу. Гектор однажды сказал мне на тренировке: угрожай только тогда, когда уверена, что сможешь от слов перейти к действиям. А моим вариантом была самозащита – ударить и удрать. Но сейчас нельзя было отмахиваться даже от самых идиотских и нелепых мыслей, и я снова и снова перебирала скупые факты, пыталась сложить обрывки услышанной информации и понять, как спастись или хотя бы продержаться максимально долго. Мозговой штурм был прерван самым неприятным образом. Вновь заскрежетал засов. Первым в камеру шагнул Эрик, с холодной улыбкой на губах остановившийся у стены. За ним вошёл граф с двумя охранниками. И в руках у него был шприц.