Ей никто не нужен. Потому что она выжила. Вот именно.
Эшли гневно шла по пляжу. Так много всего произошло и так быстро, что она не могла уложить всё это в голове. Вот гнев был настоящим, напоминающий брейк-данс осы в лобной доле. Пустота тоже казалась реальной. Эшли оставила дом, кафе… жизнь.
«На самом деле, у тебя не было жизни, так ведь?»
Может, и нет, но это была её жизнь. И она оставила всё, потому что Маакс убедил, что в будущем безопасно. Тогда почему она чувствовала себя в большей опасности, чем когда-то ещё?
«Потому что Маакс обманул тебя».
Как такое возможно? Разве он не Бог Истины?
«Он сделал тебя бессмертной, не сказав, а это значит лгать».
Лазейка!
«Это лазейка и нет оправдания тому, что я не спросила. Глупый бог!»
Пока Эшли шла по берегу, звук разбивающихся волн цвета драгоценных камней успокаивал. Внезапно что-то привлекло её внимание. Скорее даже что-то огромное.
— Ух ты.
Эшли развернулась на пятках и окинула взглядом пейзаж. Несколько новых эко-курортов, тонны пловцов, огромные дома — всё выглядело иначе. Теперь их стало больше. Куда делся её причудливый маленький мексиканский пляжный городок?
Сердце сжалось, когда ещё один заветный предмет просто испарился в прошлом, не оставив ничего, кроме воспоминаний. И что это за чертовщина? Эшли с отвращением посмотрела на двухэтажное строение, которое напоминало забегаловки «Chuck E». Сыр и Тарзан решили выпить текилы, переспали и в итоге появился незаконнорождённый ребёнок от их архитектурной любви. И выглядело это ужасно. Гигантские пластиковые пальмы с мигающими огнями, кричащие фрески джунглей и ярко-красные зонтики с мультяшным рисунком обезьяны с шестью банками пива и чашкой капучино бросались в глаза. От безумного количества сыра её затошнило. И это именно на этом самом месте было её кафе!
«Нет! Нет-нет-нет! «Капуццинно?» Ч-ч-что? Куда делся «Небесный Свод»?»
Несмотря на непреодолимую тошноту, Эшли направилась прямо к дверям.
Когда она вошла внутрь, в лицо ударил порыв прохладного воздуха, как и отвратительный декор, который был столь же «сыроват», как и фасад с чучелами обезьян и искусственными растениями, свисающими с потолка, верёвкой с качающимся манекеном Тарзана и внутренним водопадом.
Но потрясало больше всего — кроме места, которое оказалось в три раза больше — работа официантов. Топлесс-двойники Рикки Мартина с уймой накаченных мышц и рельефным прессом, одетые в шорты для сёрфинга, галстуки-бабочки и маленькие обезьяньи ушки, подавали кофе массе голодных, хихикающих женщин. Святая матерь обезьяньих стриптизёрш! Что они сделали с её кафе?
Здесь было полно туристов, в основном женщин, потягивающих пенистые молочные коктейли.
Эшли взглянула на меню на стене над регистрами. Сто пятьдесят песо? Господи, неужели к выпивке прилагается бесплатный танец на коленях и золотой браслет? Это возмутительно!
Это дело рук Фернандо? И где он? Спокойно. Может, кафе продали. Но Маакс сказал бы ей, так? Как рассказал о путешествии в боговилль?
Эшли прошла мимо короткой очереди и положила руки на стойку рядом с кассой.
— Извините, сэр. Фернандо здесь?
Молодой человек с короткими каштановыми волосами, полуголый и накаченный, в красном забрале обезьянки, с глупой ухмылкой глазел на неё.
— Привет. Как дела, мисс? — спросил он на английском языке.
Наверное, верно, что сотрудники стриптиз-кафе под названием «Капуццинно» разговаривали по-американски.
— Бывало и лучше. Спасибо. Он здесь?
Он продолжал улыбаться.
— Кто?
— Фернандо. — Что с этим парнем?
— Какой именно? У нас пять Фернандо, — ответил молодой человек.
— Пять? Пять? — Она на мгновение задумалась. Фернандо теперь на двадцать лет старше, так что… — Ну, этому Фернандо около тридцати девяти. Он работает здесь лет двадцать, наверное? — Если ещё работает.
Парень нахмурился.
— Серьёзно?
Эшли почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Ага. А что?
— Сеньор Фернандо умер десять лет назад, — произнёс он извиняющимся тоном. — Во время урагана. Его пятеро сыновей унаследовали кафе.
Проклятье.
— Что? Умер? — И он назвал пятерых своих сыновей в свою честь? Ладно, это странно. И слегка самовлюблённо. Но всё же, бедный Фернандо. — Уверен?
Молодой человек кивнул.
О нет. Она виновата. Если бы она осталась, он стал бы учителем, как и планировал.
«Так или иначе, тебя бы рядом не было».
Если бы она осталась, умерла бы.
Эшли приложила руку к сердцу.