- А вы собственно кто? Жена? – спросил один из полицейских и хищно сверкнул глазами.
- Нет, это девушка из соседнего номера, попросила воспользоваться ванной для дочери, и разрешил остаться на некоторое время пока не починят кран с горячей водой. – Думаю, тебе лучше снять другой номер в другой гостинице, на вот возьми, - вытащил он из портмоне несколько пятитысячных купюр и буквально сунул в руки. – Забирай дочь и уходи, - произнес Полянский со сталью в голосе и мольбой в глазах. Только правильно воспользуйся деньгами, посмотрел он на меня внимательным взглядом.
- Хорошо, - произнесла немного растерянно.
Устроила притихшую девочку в переноске, и под молчаливым взглядом полицейских собрала вещи малышки и, взяв в одну руку сумку и папку с документами в другую переноску, и словно в каком-то сне шагнула за порог номера. Очнулась я только в холле отеля, сообразив, что куртку я так и не одела. Девочка тоже была одета явно не для прогулки. Присев в холле на диван, развернула зажатые в руке деньги и среди них увидела визитку некоего Арсения Вячеславовича Озерова заместителя директора по строительству. Но я сразу поняла, что звонить этому Озерову бесполезно, ведь именно в его убийстве обвиняли Полянского. Посмотрев на обратную сторону визитки, увидела написанный небрежно городской московский номер.
Наверно именно по нему просил позвонить Ярослав Александрович… Вика в это время начала проявлять беспокойство и кривить пухлые губки готовая заплакать, ведь я ее так и не покормила. Посмотрев на визитку, а затем на смятые купюры, приняла единственное верное решение.
- Ой, тетя Ксю, ты, что стала мамой? – воскликнула Кристина, увидав меня на пороге своей квартиры с ребенком в руках.
- Да, это случайно получилось, - ответила уклончиво.
- Здорово! Ты теперь случайно мама! – радостно воскликнула, дочь подруги.
- Да, случайно мама, со мной такое впервые, - покачала головой, только осознавая масштаб проблемы.
- Она, что теперь будет жить с нами? - спросила Кристина, внимательно рассматривая малышку.
- Да, пока поживет здесь. У ее папы возникли некоторые трудности, и он попросил некоторое время побыть с Викой, так зовут девочку.
- А когда мы к маме в больницу пойдем? Почему у нее телефон недоступен? – спросила вдруг Кристина, посмотрев на меня внимательным взглядом.
- Думаю завтра, сегодня позвоню в больницу и узнаю как у нее дела. Наверно у нее просто сел телефон, - добавила спокойным уверенным голосом. – А сейчас давай займемся малышкой, её надо покормить и дать немного поползать. Так она быстрее устанет и уснет крепким сном, а мы с тобой пока займемся уроками. Ты кстати, почему уже дома? Надо было мне позвонить, я бы тебя встретила.
- У нас были сокращенные уроки. А у меня нет твоего номера тетя Ксю, и я спокойно хожу сама из школы. Мама же работает, и встречать не может каждый день, - ответила она.
Благодаря тому, что часто сидела со своей племянницей, когда та была еще маленькая и потом я регулярно подрабатывала нянькой, пока училась в институте. Сейчас конечно многое позабылось, но опыт остался. Отпустив Вику ползать по ковру под присмотром Кристинки, сделала молочную смесь и, взяв на руки довольную малышку, принялась ее кормить. Вскоре девочка наелась и посмотрев на меня осоловелым взглядом уснула.
Осторожно переложив кроху на кровать и обложив ее подушкам, вышла из комнаты и сразу направилась на кухню где со скучающим видом сидела Кристина и пыталась делать уроки.
- Пойду, схожу в магазин куплю продуктов и смесь малышке. Побудешь с ней немного одна? А я тебе, что-нибудь куплю. В пределах разумного! – сразу ограничила запрос ярко вспыхнувших детских фантазий.
- Тогда просто шоколадку с орешками и маленькую упаковку клубничного молока.
- Запрос принят! А ты посиди, пожалуйста, в комнате с ней, я хоть и окружила ее подушками, но все равно это не кроватка, - попросила Кристину.
Быстро собравшись, и взяв пакет, направилась в сторону магазина. Почувствовав, что в очередной раз на кроссовке развязался шнурок, отошла немного в сторону и принялась завязывать.
- Привет! В магазин направляешься? – раздался рядом женский голос. Удивленно подняв голову, поняла, что это обращались не ко мне.