Она немного шевелится, при этом крепче хватает меня за руку.
- Не хотите ли со своей девушкой перекусить? – Мужчина-стюард останавливается рядом со мной и показывает меню легких закусок.
Моя девушка?
Теперь я начинаю смеяться. Полагаю, мы сейчас выглядим как пара. Я едва знаю ее и все это время мы либо спорим, либо молчим. Она даже не знает моего имени.
Я кладу свободную руку поверх ее, которая хватает меня за руку, и слегка встряхиваю, чтобы разбудить ее. Сегодня она ничего не ела, я точно знаю, что нет. Она только пила вино, много вина.
Когда ее глаза начинают открываться, я шутливо сжимаю ее руку. – Милая, - поддразниваю я, наблюдая, как ее глаза расширяются, когда она понимает, в каком положении мы находимся, - этот милый человек хочет знать, не хочешь ли ты перекусить перед посадкой.
Она быстро отстранилась от меня, покраснела, но все же выбрала салат.
- А я возьму гамбургер, - снова смеюсь я, наблюдая, как она ерзает на кресле.
Мне вручают два пластиковых контейнера, я протягиваю салат смущенной девушке справа от меня и заказываю две бутылки воды, прежде чем стюард успевает уйти.
Мой рот наполняется слюной при виде гамбургера, хотя я знаю, что на вкус он будет как кусок пластмассы.
- Ты мог меня оттолкнуть или разбудить. – Она колет салат «Цезарь» пластиковой вилкой, словно представляет вместо него мое лицо. Ее глаза не отрываются от салата, так она пытается скрыть свое смущение.
Я определенно должен найти к ней подход.
Я снимаю пластиковую крышку с гамбургера, прежде чем разорвать пачку кетчупа и выдавить его на котлету. – Ты очень забавная, ты знаешь это? Я имею в виду, что ты даже не постаралась узнать мое имя и это после того, что между нами произошло.
Она роняет вилку и поворачивается ко мне с открытым ртом и очаровательно усмехается. – Не знаю! И разве твои родители не учили тебя не разговаривать с незнакомцами?
- Я думаю, что мы уже точно не незнакомцы, милая.
- Ты ничего обо мне не знаешь! – Она снова усмехается и берет вилку, чтобы продолжить колоть еду. Честно говоря, она слишком враждебно настроена и пытается выместить свою злобу на этом бедном салате. Она даже не попробовала его, просто решила заколоть до смерти.
- И ты ничего обо мне не знаешь! – я откусываю большой кусок от бургера. Я был прав, на вкус хуже и не придумаешь. Я кладу его обратно в контейнер.
- Почему ты думаешь, что я хочу что-то о тебе знать? – Удар. Удар, удар. – Все, что ты расскажешь, может быть ложью! – Удар, удар, удар.
- Может быть ты права. – Я продолжаю наблюдать, как она кромсает салат, и не могу не начать смеяться над тем, что она сейчас выглядит сумасшедшей. – Может давай, я просто выдумаю себе фальшивую личность, чтобы сказать тебе. Тогда ты уже будешь знать наверняка, что я лгу, и мне не придется беспокоится о том, что ты появишься в моем доме и затыкаешь меня вилкой, как вот этот салат. Серьезно, что он тебе сделал?
Она кладет вилку, глядя как покромсала еду. – Солгала, - бормочет она и отодвигает салат подальше от себя, прежде чем отвернуться к окну.
Я совершенно уверен, что овощи не лгут. Она точно чокнутая. Тем не менее, она больше не выглядит злой или смущенной, она теперь нахмурилась. Интересно, что она пытается скрыть.
- Ну, я не собираюсь лететь на самолете, не имея возможности как-то тебя называть. Мы десять минут назад спали, обнявшись, неужели тебе не интересно, знать хотя бы минимум информации. Мне лично интересно.
Ее губы поднимаются, а грудь сотрясается от смеха. Победа. Неужели. У нее есть чувство юмора.
- Хорошо, - смеется она, а затем поджимает губы, постукивая по ним кончиком указательного пальца, глубоко задумавшись. – Меня зовут... – она замолкает и смотрит на меня своими очаровательными глазами. – Альбина.
- Альбина? – Повторяю. Я думал, мы придумываем имена. Ирина определенно называла ее вчера Альбиной. В этом я уверен.
- Ммм, - продолжает смеяться она. – Я работаю ветеринаром... У меня есть четыре кошки, - съеживается она. – Я живу с ними и мне больше никто не нужен.
Я чувствую, как мой рот кривится в улыбке. Я качаю головой, зная, что последняя часть ее рассказа не соответствует действительности. То, как она это сказала, наводит на мысль, что она даже не любит животных, особенно, по какой-то причине кошек.
- Хреновый из тебя сказочник.
- Может быть, - соглашается она, хихикая. – Теперь твоя очередь представиться.