Я вздыхаю и бросаю еще один взгляд в зеркало, проводя рукой по волосам и пытаясь уложить их ровно, но зная, что не получится. Это первое на что обратит внимание мама.
- Ну, Сергей, - смеюсь я в зеркало. – пора снова всех подвести.
…
- Так каким ты будешь работать врачом?
Я доедаю закуску и смотрю на брата, который догоняет своего трехлетнего сына, убегающего в чьих-то туфлях на каблуках, видимо обуви одной из гостей. Со стороны было смешно, но я сдержался и продолжил разговор со своим дядей.
- Я буду работать терапевтом в одной из наших частных клиник, под руководством доктора медицинских наук Контурова А.В. – отвечаю я, и ищу глазами своего брата.
Дядя хмурит брови и начинает бормотать о том, как он мог бы поклясться, что моя мама сказала ему, что я стал хирургом.
Да возможно.
Мне кажется, что вся моя родня думает, что я хирург.
- Нет, я планирую диагностировать насморк и ОРЗ.
Я ухожу прежде, чем он успевает сказать еще хоть слово и иду искать брата. Николай был во дворе и идет ко мне на встречу, на этот раз со своим годовалым ребенком на руках Матвеем. Я протягиваю руки, чтобы помочь брату.
- Он тебе не нужен, - смеется Николай, качая головой. – Ему нужен памперс. От него так и исходит «аромат благовоний»
Я продолжаю протягивать руки к Матвею, говоря брату, что грязный подгузник стоит того, чтобы я мог сбежать из этой гребанной комнаты на десять минут. Он отдает мне ребенка и хватает с пола в коридоре сумку с памперсами, мы возвращаемся в комнату на втором этаже.
Матвей тут же прижимается ко мне, как обычно. Я люблю этого ребенка. Я целую его в лоб, прежде чем положить на кровать и слышу, как его смех заполняет крошечное пространство комнаты.
- Вечер не так уж плох, братец. – Николай протягивает мне памперс и салфетки. – Только папы здесь не хватает.
Я фыркаю и пытаюсь раздеть племянника, когда тот ползет по кровати, чтобы не переодеваться. – Мама говорит людям, что я чертов хирург.
Николай кивает, поджав губы. Очевидно, он тоже слышал, как она это говорила. Так что-либо она понятия не имеет, чем я занимался последние шесть лет своей жизни, либо ей стыдно, что я стал самым простым врачом. Я предполагаю, что это последнее. Мой брат странно молчит об этом, что подтверждает правоту моего предположения.
- В любом случае, где папа? – Я поднимаю ноги Матвея в воздух, наконец-то увидев, что мой брат был прав, ужасно пахнет. Зеленые фекалии размазаны по его спине. – Ему нужен другой комплект одежды, - искореживаюсь я. – Каким дермом ты кормишь этого ребенка?
- Язык! Не выражайся при ребенке! Он шлепает меня по голове дополнительным комплектом пижамы. – А папа уехал на охоту.
Я должен был догадаться, что он предпочтет охоту, чем праздновать окончание учебы своего непутевого сына. Отец года – пожалуй точно нет. Как бы то ни было, если бы он был здесь, мы бы, вероятнее, спорили о моем упущенном потенциале в качестве военного.
- Вам пора уже прикармливать чем ни будь существенным, - выхожу из ванны я, где мыл попу племяннику и кладу его снова на кровать.
- Я возьму на заметку, доктор. – Николай закатывает глаза и отталкивает меня в сторону, чтобы начать переодевать своего ребенка.
Скорее всего, он позволял детям есть все, что им вздумается. Его жена, Анна, была отправлена в командировку на месяц, что как раз совпало с временем отпуска брата, поэтому трое детей на этот период у него под опекой. Он никогда не умел готовить, я боюсь представить, чем он кормит своих детей.
- О, хорошо, вы оба здесь! – Светлана проходит в комнату и захлопывает ногой дверь. Она размахивает конвертом в левой руке, как веером. – Я подумала, что мы могли бы подарить Сергею подарок, прежде чем он придумает предлог, чтобы свинтить с ужина в его честь.
Мы все трое смеемся, зная, что это определенно то, что я с удовольствием сделал бы. Я уверен, что мое присутствие не обязательно. Мне очень не хотелось бы разрушать фальшивые истории моей мамы о ее идеальном сыне-хирурге сегодня вечером.
- Вам ребята, не нужно было дарить мне подарок, - я выхватываю конверт из ее руки и начинаю его вскрывать. – Но я его возьму.