Возможно, из-за качества или жары, снимки получились очень подозрительными. Если не смотреть внимательно, то не разглядишь жертв похищения. Но самое обидное в том, что камера показывала лишь одну палочку заряда.
Он сжал костяшки пальцев. Все из-за того парня, который вмешался. Хотелось бы ему снова взять свою палку и как следует выбить из того парня смельчака все дерьмо. Придется переснимать видео заново, но для начала нужно зарядить камеру. Без солнечных аккумуляторов ему не удастся найти электричество.
Гундши осторожно положил камеру и накрыл ее одеялом, как собственного ребенка. Подключил шнур к аккумулятору, который заряжался от солнечной батареи, диаметром с ладонь. Но никакого тока.
— Старший брат, - раздался голос сзади, заставивший его нахмуриться недовольно.
— Я командир сотни воинов! - прошипел Гундши с недовольством. Он не кричал, и его эмоции были приглушены, но медленно нарастающий гнев выражался еще более страшно в глазах его младших братьев.
Они знали, что старший брат любит наделять себя различными должностями и званиями. Сегодня он командир, а завтра стратег; вчера он был менеджером планирования.
"Мой командир, - задыхался юноша, понимая, что не может медлить с новостями, так как это важно. - « Вождь упал в обморок. Я думаю, ему нужна помощь", - сказал он, покачиваясь от волнения.
Гундши покосился на парня, бросив на него взгляд. Его не расстроило то, что вождь упал в обморок, и по виду его было понятно, что он не высокого мнения о вожде. "Обморок? Серьезно? Я не помню, чтобы вождь когда-нибудь болел", - сказал он ровным и властным голосом, подтягивая штаны. — "Ты помнишь, чтобы он когда-нибудь болел?"
"Нет, господин, никогда", - ответил копьеносец, качая головой. Гундши задумался вслух и показал улыбку. — Может, он просто притворяется?
Молодой парень выглядел обеспокоенным. — Нет, я так не думаю".
"Ну, ладно, давай, можешь идти", — сказал Гундши, махнув рукой, типа: "Ясно, понял". Как только парень отошел, Гундши вытащил из кармана скомканную пачку сигарет и закурил. Воздух в палатке наполнился запахом табака. Временами он ворковал сам с собой — такая штука помогала ему прояснить свои мысли. Но вот эта сцена была знакома всем воинам племени Инбу.
Зажав сигарету между зубами, Гундши приблизился к штанге. Похлопал двумя руками, присел и взялся за гриф широким хватом. — "Хотел бы я, чтобы этот чертов фотоаппарат заработал", — пробормотал он, выпуская клубы дыма и поднимая тяжелую штангу над головой. Его глаза прищурились, и он выпустил клубы дыма, когда руки подняли над головой тяжелую штангу. Этот процесс не отнял у него много энергии.
Гундши покачал головой, когда в его голову пришла куча мыслей. «Я должен сам проверить его ситуацию. Не люблю неизвестность.»
Он вскочил и бросил на землю штангу, затем одел халат, оставив палатку. Ему нужно было самому все проверить. В лагере было шумно, Гундши огляделся, чтобы увидеть направление. Остальные воины тепло приветствовали его, но он не стал медлить.
Люди действительно уважали и равнялись на него. Когда-то он был лучшим воином племени Инбу. Никто не смел связываться с ним, особенно когда тот был моложе и агрессивнее.
Когда он стал старше, он заставлял других парней брать с него пример, за это его прозвали старший брат. Поднимать тяжести и драться было его одним из самых любимых занятий. Заняв высокий пост, он остепенился и постоянно себя сдерживал. Но за фасадом сдержанности таилось желание ударить кого-то в нос или начать большую драку. Ощутить боль в костяшках пальцев. Он хотел ударить кого-то сейчас больше, чем когда-либо.
Гундши нашел путь к палатке вождя и распахнул створки. Там, на кровати, лежал вождь, тяжело дыша. Гундши присел рядом, внимательно изучая его лицо. Он проверил пульс - слабый.