— Недурственный ансамбль, — сказал Уиллоус, прикрывая глаза ладонью.
— Женщины балдеют, Джек. Двадцать лет в синем костюме — что вы понимаете в высокой моде? — Широко улыбаясь, Фредди обернулся к Паркер. — Одежда делает человека, истинная правда. Признайтесь, я вас завел, а?
Паркер с наигранной серьезностью отодвинулась на самый краешек дивана, так чтобы между нею и Фредди образовалось как можно большее расстояние.
Бармен грустно покачал головой.
— До чего консервативный город. Каждую минуту получаешь оплеухи.
Паркер сказала:
— Послушай меня, Фредди. Если тебя на переходе сшибет грузовик, по крайней мере будешь знать, за что.
— По-вашему, я сейчас неотразим, а видели бы вы меня, когда я сошел с самолета. Рядом с загаром все цветы прямо пылают.
— С какого самолета? — спросил Уиллоус.
— С самолета, который привез меня с Гавайских островов.
— Ты был на Гавайях?
— Как вы догадались? Нет, не отвечайте. По вашей одежде я могу определить: вы высококвалифицированный детектив.
— А ты высококвалифицированный бармен, Фредди, если мне память не изменяет.
— «Катти Сарк», верно, со льдом, для джентльмена, а для леди безо льда, вода отдельно. Двойные?
Уиллоус кивнул. Одновременно Паркер покачала головой, нет.
— Понял, — сказал Фредди и преувеличенно подмигнул Паркер.
Уиллоус сказал:
— Прихвати меню на обратной дороге, Фредди.
— Одно меню, — твердо добавила Паркер.
— Вам не нравится наша еда, вы это хотите сказать?
Паркер улыбнулась.
— Еда замечательная, только вот от того, как она приготовлена, меня наизнанку выворачивает.
— Комики. — Фредди тяжело вздохнул и направился к бару. — Скажу вам, ни с кем больше я так не люблю поболтать, не считая своего доктора.
Над стойкой бара висел большой цветной телевизор, такой же посреди зала и третий — над столиками в самом конце. Все три были настроены на один канал: TSN, «Спортивная сеть».
Паркер спросила:
— Ты когда-нибудь играл в кегли?
— Раза два-три.
— С десятью кеглями?
— Да, наверное. — В последний раз это было в день рождения Энни; по просьбе дочери они с женой взяли ее с несколькими друзьями в местный кегельбан. Уиллоус немножко поиграл. Это было куда хуже, чем ловить форель.
Тогда он и предположить не мог, что это один из последних дней рождения, которые они отмечают все вместе, что его жена вскоре уйдет от него и заберет с собой Энни и Шона.
Уиллоус почувствовал, что на него накатывает гнуснейшее настроение.
Фредди громыхнул поднос на стол, сел на диванчик рядом с Паркер.
— Немножко задержался. Можно посидеть с вами минутку?
— И ни секундой больше, — сказала Паркер.
Уиллоус спросил:
— Выпьешь?
— Естественно, Джек. — Фредди раздал напитки, отхлебнул своей кока-колы.
Уиллоус спросил:
— Ну и в чем дело?
— Прошу прощения?
Паркер и Уиллоус переглянулись.
Паркер сказала:
— Ну, поставим вопрос так: Фредди, в чем дело?
— Никаких дел. — Фредди вытащил кубик льда, раскусил его. — Ладно, есть маленькая головная боль. Но не такая, чтобы беспокоить таких классных детективов, поверьте.
Уиллоус поднял стакан, посмотрел сквозь него на свет. Стакан был чистый, а виски почти правильного цвета.
— Переходи к сути, Фредди.
Фредди изничтожил очередной кубик льда.
— Вымогательство еще считается преступлением, нет?
Паркер спросила:
— Сколько хотят?
— Триста пятьдесят в неделю, но только что подскочило до пятисот.
— Кто-нибудь, кого мы знаем?
— Эти парни, о которых я говорю, они очень мерзкие и очень серьезные. Но неопытные. Так что сомневаюсь.
— Давно они к тебе пристают?
— Третью неделю.
Уиллоус спросил:
— Когда срок следующего платежа?
Фредди перегнулся через стол, посмотрел на часы Уиллоуса.
— Двадцать минут седьмого, Фредди.
— Сейчас явятся. Я когда вас сегодня увидел, я глазам не поверил. Надо же, столько месяцев ни слуху ни духу и вдруг — опля. — Фред-дина улыбка была такой искусственной, словно он надел чужие зубы.
Паркер спросила:
— Сколько их?
— Двое, но почему-то всегда кажется, что гораздо больше. Главный — итальяшка-карапуз. В шестерках у него черный хмырь. Зовет себя Ворон. Понятия не имею, как его настоящее имя, только не Билл Косби. Они заявляются сюда, пьют, закусывают…
Уиллоус сказал:
— Можешь описать их — кроме того, что они любят поесть?