— А где Гермиона? — воскликнул крёстный.
— Дома, конечно. Женщинам не место рядом с опасностью, — безразличным тоном ответил мистер Поттер, слегка касаясь локтем миссис Поттер, так и оставшуюся под мантией-невидимкой.
— А засада?
— Была. Эти Пожиратели, оказывается, такие говнюки! Наперебой хотели схватить меня и притащить к своему господину. В результате передрались между собой и поубивали друг друга. А вы всё самое интересное пропустили, нельзя так опаздывать!
Но столь укоризненное высказывание было преждевременно. В этот момент ещё из одной двери в зал вошел старый знакомый — безносый с Литтл Хенглтонского кладбища — и одним движением палочки смёл с ног всех, кто здесь находился. Гарри удачно успел чуть сместиться, чтобы оказаться между стеной и никому не видимой Гермионой. Вот неправильно это — шмякать девушками о камень, ничего не проложив между нежным созданием и твёрдой поверхностью. Поранится ещё… Самому ему от удара одновременно с двух плоскостей крепко перехватило дыхание. Он сполз на пол и туманящимся взором почти безучастно смотрел на выставившийся из-под мантии каблучок ботинка супруги, которая определённо устраивала винтовку для стрельбы из положения лёжа. В двух ярдах спереди показался самый кончик толстого ствола, уютно расположившийся в выемке верхнего ряда грубо отёсанных камней.
Но не раз битый и ломаный организм быстро пришел в себя — три вдоха, два выдоха, и уже можно двигаться.
— Трусливый безносый урод! — пустив в голос побольше истерики закричал Поттер, поднявшись на четвереньки и стараясь, чтобы это выглядело грозно. «Я свирепый хомяк!». Но получилось плаксиво, с непроизвольным всхлипом в конце. — Ты ничего получше придумать не мог?! Напустить на одного-единственного школьника сразу дюжину своих перезрелых лизоблюдов! Выходи сражаться со мной! И не вздумай прятаться — я найду тебя, куда бы ты ни сбежал, — неся эту несусветную чушь, Гарри просто выполнял план «С» — подставить Волдеморта под выстрел с расстояния не более трёх десятков ярдов. Гермиона — не самый меткий стрелок даже из длинноствольного оружия. Для неё комфортная дистанция — десять футов. На девяносто она, хорошо, если в корпус попадёт. А зал как-то слишком просторный. Словно небольшой стадион. «Чтобы ещё такое пафосное и дурацкое сказать?»
— Леопольд, глупый трус, выходи!
Завершив краткую речь, содержащую дерзкий, но жалкий вызов сильнейшему волшебнику этой эпохи, юнец, пошатываясь, шипя и ругаясь сквозь зубы от боли, перешёл с четверенек на корточки, после чего начал вставать, неуверенно покачиваясь.
На противоположной трибуне тоже наметилось заметное оживление. Из числа волшебников, которым крепко прилетело от Лорда, первым зашевелился Люпин. Вскочил, открыл рот и ничего не сказал. Рабочая версия, объясняющая подобную сдержанность — «Силенцио» от Сириуса. Не стоит забывать, что крёстный знает о Де Лизле, о его боевых качествах и о стрелковых навыках жёнушки крестника. Он ведь сильнее всех «поверил» в то, что Гермиона спокойно сидит дома.
Том Риддл, тем временем, изобразил церемонный поклон и картинный взмах палочкой, до рези в сердце напомнивший Гарри Гилдероя Локхарта при открытии дуэльного клуба на втором курсе. Поттер не сумел повторить этого в точности, как ни старался — на нём места живого не осталось, отчего руки не слушались, а тело вело себя, словно деревянное. Хотелось не балетные па выписывать, а скрючиться, кряхтя и почёсываясь. А артистический талант издох ещё в голодном детстве, когда он объяснял тёте Петунье, почему взял яблоко из холодильника без спроса. Тем не менее, он, спотыкаясь, спустился вниз, сокращая дистанцию в расчёте на то, что противник тоже подойдёт поближе к дульному срезу ствола винтовки.
— Прошу, — явно рисуясь, произнёс Волдеморт, отводя палочку в сторону явно для секущего удара. Или отбивающего. И тоже спустился вниз по ступеням амфитеатра, выходя на противоположный край арены. Дистанция от него до Гермионы сократилась ещё ярдов на пятнадцать.
Гарри послал традиционный для завязки дуэли «Экспеллиармус» и отскочил вправо, укрываясь от ответки за постаментом торчащей посреди площадки арки. «Акцио, Том Риддл», посланное из-за укрытия, должно было тоже сработать — такое уж это заклинание, что действует в обход препятствий. А, если повезёт, то, сместившись, может получиться хряснуть летящего к нему противника о колонну за счёт смены направления на призвавшего объект. Или подкорректировать траекторию чарами левитации.
Но попасть летящим на него врагом в колонну не вышло — слишком дрожали руки измочаленного Поттера. А жаль. Темный Лорд угодил в просвет между опорами и почему-то не появился с другой стороны. Чертовщина какая-то.
— Мистер Поттер! — донёсся с трибуны голос профессора МакГонагал. — Категорически запрещаю вам подходить к Арке Смерти — из неё не возвращаются. И пять баллов с Гриффиндора за неучтивость. Слово «Урод» принято относить к непарламентским.
— Боюсь, я не готова с вами согласиться, мэм, — донёсся словно ниоткуда голос Гермионы. — Припоминаю, что встречала его в одной из речей нашего Министра Магии, опубликованной не далее, как месяц тому назад.
— Тем не менее, слова «Говнюк» от мистера Фаджа никому слышать не приходилось.
— Ещё пять баллов с Гриффиндора, — прохрипел Гарри и ушёл в отключку, с глубокой обидой осознавая, что самую тяжёлую травму за сегодняшний день он приобрёл от контакта с нежным телом обожаемой супруги — её спинные и ягодичные мышцы на этот раз были особенно крепкими.
— Вам что, делать нечего? Снимать с парня баллы! Он, между прочим, только что Ужас Англии в Арку отправил!
— Мистер Блэк, вы ещё больший ребёнок, чем ваш крестник!
«Да они все дети» — подумала Гермиона, склоняясь к мужу.
***
— О, очнулся, — прозвучал рядом бодрый голос Рона Уизли. — А я говорил тебе, друг, что нельзя столько заниматься. Это никого до добра не доведёт.
Рядом с кроватью, на которой Гарри пришёл в себя, столпилось довольно много ребят.
— Хорошо, что Гермиона сразу отвела тебя в больничное крыло, — подхватила Парвати Патил. — А вдруг бы ты упал где-нибудь в редко посещаемом коридоре! Кто знает, что могло произойти, пока тебя отыскали.
— Рада, что у тебя такая понимающая и заботливая девушка, — улыбнулась Сьюзен Боунс.
— Я ему не девушка, — огрызнулась Гермиона, а телепатически сообщила, что когда сокурсники вышли с экзамена, Поттер уже находился в распоряжении мадам Помфри. Гипотеза о переутомлении и приступе недомогания принадлежит Рону, а она просто не стала спорить — ей всё равно, что думают другие.
— Кажется, у тебя новые духи, — обратилась к отличнице Лаванда Браун. — Незнакомый аромат.
Гарри лишь улыбнулся. От подруги явственно пахло порохом. Похоже, с момента их ухода с экзамена прошло где-то около часа.
«Что за дичь лезла из твоей головы в Министерстве? Краснокожие, Свирепый хомяк, Леопольд… До такого ещё додуматься надо».
«Эмм… Защитный механизм сознания?».
========== Глава 17. Тихо и благостно ==========
Пребывание в больничном крыле для Гарри - обычное дело. Поэтому он даже не пытался покинуть его до тех пор, пока мадам Помфри не отпустила. Уже утром следующего дня надел школьную форму, заботливо принесённую Гермионой ещё с вечера взамен испачканной и измятой в Министерстве, и вышел в Большой Зал к завтраку. Народ читал Ежедневный Пророк, смакуя детали сообщения о таинственной гибели в одной из комнат Отдела Тайн целой дюжины известных волшебников, среди которых оказались и добропорядочные граждане, и беглые преступники.
- Профессор МакГонагал проявила похвальную сдержанность, - взглядом передала Гермиона своему муженьку, накладывая ему на тарелку пласт яичницы с беконом. - А Люпин и Тонкс люди скромные по жизни и не расположенные к болтовне. Какие планы на день?
- Спрятаться от всех. Ну, ты знаешь где. Как-то у нас с тобой поднакопилось общих дел, которые мне не терпится порешать, - тоже взглядом ответил Гарри и навалился на еду.