Спустя три часа Эйприл вернулась домой. Она включила полностью разряженный телефон в розетку, положила его на пыльную тумбочку и поплелась в ванную. Человек в зеркале лишь отдаленно напоминал привычное отражение. Обезображенное горем лицо сползало вниз. Глаза краснели десятками лопнувших сосудов и сильно опухли от постоянных слёз. Серая безжизненная кожа стала рыхлой и бугристой. Несколько седых волосков в тугом пучке немытой каштановой гривы блеснули серебром. Эйприл умылась прохладной водой. Сил принимать душ не было.
Она вернулась в комнату и подняла вибрирующий телефон.
– Привет! Тебя и на пару недель нельзя оставить! – взбудоражено выпалила Мия. – Сразу вляпалась в приключения. С Августом помирились? Видела вас в новостях!
– Привет, – голос Эйприл прозвучал настолько глухо и отрешенно, что Мия на другом конце застыла от неожиданности. Они только что вернулись из Рима, и Мэтт сразу уехал по делам.
– Ты чего, Рил? – осторожно прошептала она.
– Я похоронила Джун. Это моя вина, – отрывисто выдавила та.
– Господи… – Мия заплакала. – Это ужасно, что произошло?
– Осложнения после той аварии… Я сделала не все, чтобы спасти её.
– Что ты говоришь! Прекрати. Здесь нет твоей вины! Не думай о плохом, я тебя умоляю. Господи, как тяжело… Послушай. Врачи говорили, что шансов нет совсем, – Мия знала, как плохо обстояли дела. Однажды Эйприл открылась ей, избегая деталей. Но просила хранить это в тайне. – Она была в коме. Вы бы даже не успели попрощаться. Но… Бог дал вам эту возможность.
– Бог? Вот уж вряд ли! – истерически хлюпнула Эйприл.
– Это только твоя заслуга, что последний год Джун провела, как никогда прежде. Вы не могли себе позволить лишнего, но благодаря тебе сестра обрела крылья. Она порхала от счастья. Она осуществила все свои давние мечты! Я понимаю, от моих слов не легче. Но так сложилось. Ты не должна себя корить. Знаю, так говорят все, но Джун бы этого не хотела.
– Мы так и не смогли найти водителя, который её сбил. Я даже точно не знаю, парень это был или девушка. Мужчина или женщина. Никаких зацепок. Получается, кроме себя, мне винить некого.
– Прекрати, слышишь! Уверена, он или она будут наказаны. Может, не по закону, но кара настигнет.
– Спасибо, Мия. Ты мой самый близкий человек. Не знаю, что бы я без тебя делала. Ты права, буду стараться думать о хорошем.
– Вот и умница. Как бабушка с дедушкой? – попыталась она отвлечь Эйприл от самокопания.
– Плохо. Я думаю, они не перенесут этого, – снова поникла та.
– Это нестерпимо больно, я знаю по себе. Им нужно время, – сочувственно прошептала Мия.
– Боюсь, у них нет времени, – выдохнула Эйприл. – Дедушка держится, но бабушка… Она словно постарела на десять лет. Не могу смотреть им в глаза. Я не оправдала их надежд. Они сделали меня опекуном Джун, чтобы защищала, берегла, когда их не станет. А теперь не стало её. Я теряю всех, кого люблю.
– Ты не потеряла Августа. Он рядом. Но ты закрылась и не подпускаешь. Он смог бы тебе помочь. Август так тебя любит. В жизни людей происходят разные катастрофы, но мы должны поддерживать друг друга. А ты не хочешь видеть никого. Даже меня. Это неправильно, Эйприл.
– Думаешь, его чувства настоящие? – усмехнулась Рил.
– Уверена. Я не знаю, что у вас произошло. Но если предположить самое страшное, даже преступникам дают шанс на искупление. Ты отрезала ваши отношения по живому. Он тоже страдает. Поговори с ним, обсудите всё.
– Мы уже говорили.
– И что? Ты была искренна с ним? Или в тебе кипела злоба? Ты трезво мыслила? Ты на самом деле хочешь всё разорвать? Ты любишь его?
Мия била Эйприл вопросами, словно наносила ножевые удары.
– Хватит, прошу. Я не могу об этом думать, – взмолилась та.
– Ладно, прости. Но сомнения тебя убивают. Я хочу помочь разобраться. Принять верное решение, – не унималась Мия.