Она обожала помогать людям. На прогулке, в ресторане, в транспорте – где угодно. Если нужно было поднять или спустить коляску, донести тяжёлую сумку, вернуть утерянную вещь, она никогда не проходила мимо. Рил чувствовала себя маленьким героем, который приходит на выручку, когда уже никто не ждёт. Ей нравились приятно удивлённые лица людей. И вдвойне удивлённые, когда, оказав помощь, она просто шла дальше. Эйприл не ждала благодарности. В этом был её адреналин. Кто-то прыгает с парашютом, взбирается в горы без страховки, плавает среди акул, получая «удовольствие эгоиста». А она… Она ловила кайф от помощи людям, не требуя ничего взамен. Ей казалось – она показывает хороший пример. Делает мир добрее и лучше, а людей терпимее друг к другу.
Однажды зимой Эйприл шла по тротуару, разговаривая по телефону. Краем глаза она заметила женщину. Та растерянно смотрела по сторонам и не знала, как безопасно спуститься с высоких скользких ступеней. Рил молча подала ей руку и пошла дальше, не прерывая разговор. А женщина ещё долго смотрела ей вслед, как будто не верила, что так бывает. И Рил искренне не понимала почему… Почему простое проявление человечности вызывает недоумение? Сколько раз она видела, как люди подбирали чужие купюры и быстро совали их в карман, забирали деньги и кредитки из потерянного кошелька. Зачем? Мама учила сестёр: «То, что вы не заработали, не принесёт вам счастья!». Рил всё возвращала. А если не могла найти владельца, отдавала деньги на благотворительность. Однажды она нашла на парковке сотню долларов, купила на все деньги роз и раздала на улице. Сначала люди шарахались от Эйприл, полагая, что им опять пытаются навязать «бесплатный цветок», а потом требовать деньги. Никто не верил, что это просто так. Рил с трудом удалось убедить людей в безвозмездности подарка. Больше таких экспериментов она не проводила и все найденные деньги отправляла в фонды.
Сейчас Эйприл стояла одна. В полном оцепенении. Высоко над землёй. Среди почти двух с половиной сотен то ли мёртвых, то ли спящих людей. И больше всего на свете мечтала, чтобы кто-нибудь помог ей.
Эйприл шагнула в кабину. Десятки кнопок и тумблеров, мирно мерцающие мониторы. Казалось, всё было в порядке. Всё, кроме молчаливых пилотов в масках. Рил старалась мыслить позитивно, насколько это возможно в последние минуты жизни. Она сняла маски, и безрезультатно попыталась привести мужчин в чувство. Затем стащила наушники с капитана и надела себе на голову.
– На что нажать? Меня кто-нибудь слышит? – она отчаянно общалась с пустотой. – Так, успокойся. Закрой глаза и попытайся вспомнить, где эта чёртова кнопка.
Эйприл мысленно перенеслась в тот день, когда они с Джоном посещали курсы от аэрофобии. Джону они так и не помогли, но несколько полётов на симуляторе сейчас могли помочь ей. «Так, где-то здесь».
– Борт АА-6646, – далёкий плохо различимый голос раздался в наушниках Эйприл.
– Это наш борт, интересно? – она нажала кнопку. – Вы меня слышите? Я… Я не знаю, какой мы борт! Но у нас чрезвычайная ситуация!
– Назовите себя.
– Я Эйприл Мэй. Или что нужно сказать? – голос дрожал. – Мы летим из Нью-Йорка в Лондон. Примерно через полтора часа должны быть там. Может, меньше.
В эфире опять повисла тишина. Эйприл решила занять кресло капитана. Говорят, на фоне шока люди совершают удивительные вещи. Рил проверила это на себе. По счастью, мужчина был невысокий и худощавый. Она перетащила пилота на запасное сидение и влезла на его место.
– Приём? Вы меня слышите? – Эйприл не оставляла попыток связи.
В Хитроу была стандартная рабочая обстановка. Молодой диспетчер Дэн Стивенс, вышедший на связь, стажировался вторую неделю. Он побледнел, услышав в эфире испуганный женский голос.
– Сэр! 6646 вышел на связь! – руководитель полётов подскочил к Дэну.
Рил понятия не имела, сколько времени прошло с момента тряски. Она просто делала то, на что хватало моральных и физических сил.
– 6646! Ответьте! Опишите обстановку на борту!
Рил была жуткой паникершей в сфере личных отношений. Но прекрасно умела собираться в экстренных ситуациях. Налаживание связи она не считала гарантией безопасной посадки и трезво отдавала себе отчёт в происходящем. Теперь она знала, что хотя бы не умрёт в одиночестве. Ей стало немного легче.