– Кстати, – Рил посмотрела в окно, – сколько времени?
Сержант Рикки, сверившись с наручными часами, чеканно рапортовала: «11:10».
– А почему светло?
– Солнце в Лондоне уже встало, мисс, – доложила она.
– В смысле? Уже утро?! Меня же ждут на похоронах! – она вскочила с кровати, но идти не смогла. Мышцы не слушались.
– Давай, русалочка, ноги даны, чтобы ты шла! – Рил пыталась двинуться хоть немного, но было жутко больно.
– С посольством связались ваши родственники. Мы сообщили, что вы не сможете быть на погребении. Они восприняли новость с понимаем. Это не удивительно – ваш подвиг во всех новостях! – проговорила Мартин со знанием дела.
Рил слегка обрадовалась, что пропустит траурную церемонию, но недоверчиво покосилась на Мартин:
– Я в новостях… Пресса?.. Охрана?.. Что теперь будет?
– Главное – не волнуйтесь, любая шумиха рано или поздно заканчивается. Нам необходимо провести пресс-конференцию для журналистов – это избавит их от вопросов, а вас от назойливого внимания. Конференция назначена на сегодня в четыре часа вечера. Сейчас накроют завтрак, потом свободное время, в час обед, после обеда стилист и визажист создадут образ для встречи с репортёрами.
Рил пристально разглядывала открывающийся рот Бри Мартин. Она понимала смысл слов, но не могла поверить, что речь идёт о ней:
– Это отель или режимный объект? – наконец с негодованием выдала она.
– Мисс Мэй, при всём уважении, произошедшее касается не только вас, – вмешалась сержант Рикки.
Рил с интересом перевела на неё взгляд.
– В авиакатастрофе разбился самолёт. Пострадали в разной степени тяжести двести сорок человек, включая вас. Инцидент официально признан изощренным терактом, совершенным на почве личной неприязни, – чётким голосом продолжила сержант.
– А я не в курсе таких подробностей. Просветите, чьей неприязни?
– Имён мы пока не разглашаем – идёт расследование. Один изобретатель-самоучка решил так избавиться от девушки. Она разбила ему сердце – он собирался разбить самолёт. Остальные пали бы случайными жертвами. Всё было спланировано так, чтобы после катастрофы это выглядело несчастным случаем. Но парень сошёл с ума, пока ждал результата своей схемы. Хотя наши техники и химики признали, что он – гений! Лично синтезировал какой-то газ! – подробно озвучила допустимую информацию сержант Рикки. – Почему такие люди тратят талант на разрушение, а не на созидание?
– Кто это говорит? Военнослужащий, который не раз держал в руках оружие? – укоризненно скривила губы Рил.
– Мы сохраняем порядок!
– Не спорю. Очень дорогой порядок… И всё же оружие – скорее разрушение, нежели созидание! Ладно, проехали! А есть примерное описание того, что я могу говорить?
Мартин протянула ей несколько листов бумаги:
– Здесь – то, что говорить не следует!
Быстро пробежав, постепенно увеличивающимися глазами по тексту, Рил констатировала:
– Рехнуться можно! Большую часть из списка я даже не знала! Постараюсь не ляпнуть лишнего, но не гарантирую. А когда мне можно вернуться домой? И главное – как? В эту крылатую колымагу я больше не сяду! Какие шансы доплыть из Англии до Нью-Йорка? Айсберги ещё актуальны?
Циничная шутка так же прошла незамеченной.
– Авиакомпания предоставит вам бизнес-джет для возвращения домой. На нём лететь безопасно, и число пассажиров на борту минимально, – деловито сообщила Мартин.
– Типа, если разобьемся, это всего пара человек будет? Так и не страшно вовсе, – поёрничала Эйприл.
– Мы присоединимся к вам за обедом, мисс Мэй, чтобы обсудить детали вашего дальнейшего пребывания в Лондоне. Приятного завтрака, – проигнорировала колкость Мартин.
Они удалились. А в номер вошла официантка с большим столиком на колёсах, уставленным едой.
– Приятного аппетита, мисс. Позвольте выразить вам своё восхищение. Вы настоящий герой, – миловидная девушка произносила каждое слово, всё больше и больше краснея, как будто перед ней стояла королева. Часто кланяясь, она отходила спиной к двери, в конце робко прикрыв её за собой.