Перекусив без аппетита, Эйприл села в белый просторный «Ягуар», и водитель
повёз её по залитому огнями городу. Вечер выдался на удивление сухой. Эйприл так хотелось пройти по набережной, Гайд-парку, коснуться решётки Букингемского дворца. Но наставление Рикки воздержаться неустанно тикало в голове.
Утром она отправилась по тому же маршруту – это был совершенно другой, но такой же притягательный город. По настоянию бабушки Эйприл всё-таки ненадолго заехала к родственникам. А затем спешно попрощавшись, продолжила путешествие. Ещё с детства она мечтала посетить одно место, если окажется в Лондоне.
– А мы можем поехать в Гринвич? – воодушевленно поинтересовалась она у молчаливого пожилого водителя.
– Конечно, мисс! Куда пожелаете!
«Одну короткую прогулку я могу себе позволить!». Эйприл накинула светло-бежевое пальто и, раскрыв большой черный зонт, вышла из автомобиля под прохладный осенний дождь. Неспешной походкой она дошла до обсерватории. Нулевой меридиан; начало отсчёта. Один короткий шаг, и ты на другой стороне света. Какому миру сейчас принадлежала Эйприл, она и сама не знала. Кто она теперь? Два дня назад она не интересовала никого, кроме друзей и семьи. А теперь, казалось, нужна всем. «Смешно». Эта внезапная «нужность» была лишь временной иллюзией. Эйприл прекрасно понимала, что за шумихой стоят рейтинги, деньги. И Бог знает, что ещё. Но только не то, почему люди бывают кому-то нужны.
«Потерпи немного, Мэй. Вернёшься домой, и всё наладится. Интересно если бы мы разбились, на том свете я считалась бы героем или убийцей и самоубийцей? – размышляла она. – По сути, я сидела за штурвалом, и упал бы самолёт под моим управлением. С другой стороны, я пыталась это предотвратить. Хотя на суде намерения роли не играют. А вот сухие факты…».
Рил ещё немного прошлась. Но пристальное внимание группы туристов из Китая вынудило её вернуться в машину. Эйприл уткнулась головой в стекло, и они плавно покатились обратно в отель. Уютные парки и ухоженные дома, проглядывающие сквозь плотный слой капель, напомнили Эйприл о родном городке. Прежде он казался слишком тесным для неё. Теперь она чувствовала бесконечную любовь ко всему, что было и есть в её жизни. Её мир больше не выглядел столь трагичным, как шесть лет назад.
Тогда, промучившись несколько месяцев в родительском доме, раздираемая жуткой болью и слезами, Эйприл решила снять квартиру. Она забрала папину машину, погрузила самое необходимое в коробки и переехала в другой конец города.
К восемнадцати годам она так и не обрела близких друзей, а школьные приятели и подружки занимались своими жизнями. До семейной драмы Эйприл им не было дела. Ей предстояло построить всё заново, но как это сделать, Рил не имела понятия. Она чувствовала себя брошенным питомцем, который беззаботно жил и вдруг оказался один на один с суровой реальностью. Где каждый сам за себя. Где ты должен быть личностью, бороться и выживать. Была ли Эйприл личностью? Безусловно. Оставалось выяснить, чего она стоила на самом деле.
– Бери себя в руки, нужно найти работу, – начала разговор с собой Эйприл спустя неделю депрессивного самозаточения в квартире. Она приняла душ, надела привычные джинсы, футболку и кроссовки и вышла в новый мир.
– Привет, соседка! – окликнула спустившуюся на два пролёта Эйприл симпатичная стройная блондинка с весёлыми зелёновато-голубыми глазами. – Я Мия!
– Привет, я Эйприл, – бросила она наверх, рассматривая добродушное зависшее над ней лицо.
– Давно переехала? – искренне поинтересовалась Мия.
– Неделю назад.
– Неделю? А где ты всё это время пряталась? Я тут каждый день по несколько раз прохожу. Ни разу не слышала ни единого звука из твоей квартиры.
– Я просто сидела там… В тишине.
Мия посмотрела с недоверием:
– Случилось что?
И тогда Эйприл прорвало. Она никому не рассказывала о своей боли. Даже плакала тайком, чтобы не расстраивать стариков и не травмировать сестру. Слёзы хлынули бурным потоком, размывая вялую попытку утреннего макияжа.
– Так, пойдём-ка со мной, – Мия спустилась и бережно обняла за плечи ревущую Эйприл.