– Да, это я написала. Я имела в виду, что не претендую на должность Адама, он же увольняется.
– Жаль… – наигранно протянула Клэр и недовольно постучала карандашом по столу. – Потому что мне чертовски понравилось то, что здесь написано. И если это не «одноразовая акция», твой талант нам сейчас как раз кстати. Я решила отдать тебе место Адама. Под моим контролем, разумеется, пока ты всему не научишься. Но раз ты не претендуешь, можешь продолжать разносить почту, ты свободна, – Клэр сделала вид, что потеряла интерес и занялась своими делами.
Мия гневно увеличила на Эйприл глаза.
– Клэр, я просто не хотела навязываться, – попыталась исправить ситуацию Рил. – Если вы предложите мне эту должность, я сделаю всё, чтобы принести компании пользу. Я смогу!
Клэр оторвала взгляд от монитора и пристально посмотрела на Эйприл:
– Это бизнес. Здесь в порядке вещей навязываться, вгрызаться и бороться. Иначе никак. У тебя есть талант, но хватки никакой. Ты слишком наивна. Возможно, я пожалею. Из предложенного – проработайте эти две идеи, – она указала на несколько строк из листа. – К вечеру мне подробный текст и визуализацию. Свои обязанности передай кому-нибудь.
– Так вы даёте мне шанс?! – радостно взвизгнула Эйприл. Но, увидев недовольный взгляд Клэр, быстро поблагодарила и вышла из кабинета.
– Ну ты отожгла! Чуть всё не завалила! – прошептала в коридоре Мия.
– Просто я не ожидала, что разговор пойдёт об этом. Думала, она хочет меня уволить за то, что лезу не в своё дело.
– Она, конечно, та ещё стерва, но далеко не дура! Я ей показала то, что придумал Адам, и твои идеи. Здесь не надо быть даже профессионалом, чтобы понять, где круче. А она профессионал! Пойдем работать!
Так Эйприл стала тем, кем была до последнего времени. Пока её не уволили, чтобы освободить место для молодой родственницы начальника. Надо отдать должное Клэр – она была против радикального шага. Но её слово, к сожалению, ничего не решало. И копирайтером вместо Рил стала девушка, не способная связать двух слов. Обозлённые друзья хотели немедленно покинуть компанию, но Эйприл не позволила им этого сделать. Такие решения принимают с холодной головой. Она не хотела оставлять друзей без дохода из-за несправедливости к ней. И взяла с них слово, что не будут горячиться.
Иногда Эйприл казалось, что она так и проживёт, а точнее – бесполезно просуществует в одиночестве всю жизнь. Веру в «того самого» мужчину она почти потеряла. Лишь крошечная надежда трепетала где-то глубоко в груди, когда Эйприл смотрела на живущих душа в душу бабушку с дедушкой. Тогда она вспоминала – настоящая любовь существует. И теперь убедилась в этом сама.
Внутренний голос неустанно твердил: «Август». Эйприл постоянно думала о нём, прокручивала в голове каждый момент их немногочисленных встреч. Покрывалась мурашками, вспоминая его прикосновения и поцелуй. Целых два поцелуя! Три, если считать случай в фотобудке, тогда он впервые был так близко. Она помнила, как замерла, когда его рука скользнула ей за спину и обняла, придвигая вплотную к крепкому торсу, чтобы поместиться в кадр… «Да, конечно, так он о фотке и беспокоился!». Его навыки флирта были на недосягаемом для Эйприл уровне. Сказать точнее – её уровень всё ещё был на нуле.
«И как люди это делают?! Обольщают, соблазняют. Словно искусство плетения кружева. Так изящно и тонко, но пока рассматриваешь делали, не замечаешь, как оказался замотан в прочные сети. Я скорее дровосек, чем кружевница! А вот он…».
Эйприл вспомнила их отражение в зеркальной стене ресторана в день свидания: «Мы смотрелись гармонично. Но почему он обратил на меня внимание в больнице? Как он смог что-то разглядеть во мне в тот день?».
Этот вопрос часто всплывал в сознании Эйприл. Неуверенность в себе накатывала волнами: «Может быть, это несерьезно? Он мог выбрать любую. Но почему решил, что ему нужна такая, как я?.. Неужели я действительно ему нравлюсь? На свидании он был настойчив».
Эйприл вспомнила их разговор, и в сердце разлилась жгучая лава:
– Ты встречалась до меня с кем-нибудь? – обескуражил неожиданным вопросом Август.
Рил побледнела: «Сейчас ты скажешь, что тебе двадцать четыре, а единственный парень сбежал быстрее, чем Усэйн Болт. Это позор». Она помолчала немного, мучаясь сомнениями, а потом рассказала про Джона. Про её первое свидание в жизни. И о том, что полтора года никто даже не пытался проявлять к ней внимание.