– Готовят, стирают, гладят, убирают. Одним словом, всё то, что тебе никогда делать не придётся.
– А что мне придётся делать? – хитрый взгляд скользнул вслед за рукой вниз по торсу Августа.
– Придётся? – хрипловато произнес он. – Хм, только то, что сама захочешь.
– Хочу есть! – неожиданно выпалила Эйприл. И кинулась из комнаты вниз по лестнице.
Август закатил глаза, выдохнул с усмешкой и бросился за ней:
– Стоять, мисс, вы пытаетесь скрыться от сотрудника полиции! – он настиг её на кухне. Нежно заломил руки за спину и прижал животом к кухонной стойке. – Вы задержаны, мисс. Питание у нас по расписанию. А за попытку скрыться вас ждет наказание!
– Я не оказываю сопротивления!
– А следовало бы! Заведите руки за голову! – он выпустил её кисти.
– Боюсь, офицер, вы схватили не того! – Эйприл слегка ударила Августа локтем под дых, так что он опешил от неожиданности. Затем развернулась и бросилась на него.
Август рухнул на пол, увлекая её за собой.
– А теперь, офицер, не двигайтесь! – она подняла обе его руки над головой вдоль пола и сильно прижала.
Август скривил хитрую улыбку и попытался поднять голову.
– Я сказала не двигаться! – Эйприл покрывала лицо, шею и грудь Августа поцелуями, сидя на нем сверху. Но она даже не думала касаться его губ или пускать его внутрь. Эйприл пресекала любые попытки приподняться или прижаться ближе. Только то, что она сама хотела и так, как хотела.
– Эйприл, пожалуйста! – Август изнемогал. В глазах всё плыло. – Ты сводишь меня с ума. Я люблю тебя!
Глаза Рил увеличились. Он сказал это! Впервые. Да, под жёстким давлением, но всё же сказал! Мимолётное «пока, любимая» не считается. После того раза он старался избегать этого слова. Как бы Рил ни подводила его к разговору.
– Я тоже люблю тебя! – Рил, одурманенная долгожданным признанием, слегка ослабила руки. И мгновенно оказалась на полу под тяжёлым упругим телом Августа.
– Теперь ты в моей власти! – он просиял злодейской ухмылкой. Август торжествовал. Торжествовал долго, оставляя Эйприл без сил, заполняя стонами и криками всё пространство дома.
Они лежали по полу голые и удовлетворённые, держась за руки.
– Е-е-есть хочу, – наконец жалобно протянула Рил.
– Повар придёт позже, чтобы приготовить обед и ужин. А сейчас кулинарить буду я! Или ты? Ты умеешь готовить?
Эйприл смутилась. Она терпеть не могла домашнюю работу. Нет ничего более удручающего для творческой, летающей в облаках личности, чем вытирать пыль, стирать бельё или думать, где взять продукты. Иногда к вечеру Рил, не чувствуя голода, пыталась вспомнить, ела она сегодня или нет. И если вспоминала хоть один приём пищи за день, с облегчением выдыхала. Еда не для удовольствия, а для бесперебойного функционирования организма – так она понимала смысл всей этой шумихи вокруг питания. Чревоугодие явно не входило в список её грехов.
– Умею. И, между прочим, вкусно. Но делать это не очень люблю. Впрочем, в новой квартире обещаю приготовить для тебя ужин!
– Сколько же ты собираешься со мной встречаться, если я могу рассчитывать только на один ужин? – он напряжённо хмыкнул. – Плохая шутка, я даже сам испугался. Я хочу быть с тобой всегда! – он нежно поцеловал её и заглянул в глаза. – А ты?
Эйприл молча закивала. «Ты стала слишком сентиментальной, Мэй! По каждому слову льёшь слёзы!» – подумала она и негромко всхлипнула.
– Что хочешь на завтрак? – поинтересовался Август, подходя к плите.
– Омлет, сэндвич с сыром и чай – чёрный.
– Присаживайтесь за столик, мисс!
– У вас в кафе обнажённые повара готовят для обнажённых клиентов? – игриво закинула она ногу на ногу.
– Да, это очень дорогое кафе индивидуального типа. Только повар и клиент.
– Какова плата? – Эйприл опять принялась его дразнить.
Август, повязавший передник и разогревающий сковороду, посмотрел через плечо с наигранным удивлением:
– Да вы ненасытная, мисс! Если завтрак понравится, расплатитесь, чем захотите!