Она решила завтра отправиться к Ноушэнсу и прояснить ситуацию: «А может, он так требует денег за молчание, а я не поняла его намёка? Нужно посоветоваться с Августом, в конце концов, на нём это тоже может отразиться негативно. Если кто-то узнает о его тайных исследованиях… Зачем вообще ему нужны были эти опыты, если он всё равно ушел из больницы?..»
За домашним ужином Эйприл судорожно мяла салфетку в страхе начать неприятный разговор.
– Ты чем-то взволнованна? – поинтересовался Август с любопытством.
– Я не хочу тебя расстраивать или пугать, – неуверенно начала она. – Я обещала не поднимать эту тему, но дело серьезное…
– Так? Давай подробнее?
– Я встретила доктора Ноушэнса сегодня на улице.
– И что? – слегка напрягся Август.
– Он хочет провести дополнительное обследование Джун, – Эйприл заговорила надрывно, слегка задыхаясь. – Я боюсь, он может этого добиться через суд. Такое возможно? А что, если он расскажет обо всём бабушке, дедушке или Джун? Они ничего не знают! А что, если они выяснят, что ты сделал?
– Успокойся, даже если он проведёт тесты, ничего необычного не найдёт. Волноваться тебе не о чем. И давай закроем эту тему, думаю, всё наладится.
– Я решила сходить к нему завтра и предложить денег!
– Можешь сходить и поговорить, но, думаю, дело не в деньгах. Вернее, не в твоих! Он явно хочет совершить открытие. И метит на «Нобелевскую», – Август усмехнулся и сделал глоток вина. – Как же люди любят выезжать на чужом горбу!
– Ну он же не знает, что это твоя разработка! Может, тебе её запатентовать?
Август недовольно посмотрел на Эйприл:
– Мы, кажется, договорились.
– Я знаю-знаю! Но это так увлекательно! – не унималась Эйприл.
– Ты знаешь легенду о Лоэнгрине? – поинтересовался Август.
– Нет, поучительная?
– Почитай… Если вкратце: рыцарь прибыл на помощь девушке. За свою защиту и любовь он просил лишь одного – не спрашивать, кто он и откуда. Они долго жили счастливо. Родили сына и безумно любили друг друга. Но злые языки нашептывали: «Как же ты не знаешь имени отца своего ребёнка?». И она поддалась на уговоры. Итог печальный. Он ей открылся, но вынужден был покинуть семью. Он пустился в странствия на помощь невинным, а она – умерла от горя.
– Я поняла намёк.
– Это даже не намёк, – он взял Эйприл за руку. – У нас всё хорошо. Но я не хочу открывать этот секрет. Не хочу, чтобы кто-то узнал о нём. Может, позже, но не сейчас. Люди могут неадекватно воспринять такое исцеление. Я способен помогать некоторым, иногда. Но о глобальном спасении человечества речи не идёт.
– Я понимаю, прости. Я и сама сегодня Ноушэнсу сказала, что такого рода регенерация может повлечь необратимые последствия. Планета просто не выдержит бессмертного постоянно растущего населения.
Август кивнул с ироничной улыбкой. Разговоры Эйприл о бессмертии показались ему трогательными и наивными. Она пыталась защитить всех, так отчаянно полагая, что это возможно.
Следующим утром Рил, собравшись с силами, постучала в кабинет доктора Ноушэнса. Что точно говорить, она не знала, и решила действовать по ситуации. Но на всякий случай приготовила чек на крупную сумму.
– Войдите! – послышался приглушённый голос.
Эйприл неуверенно открыла дверь:
– Доктор Ноушэнс, добрый день! Я бы хотела поговорить с вами.
– Добрый день, проходите, присаживайтесь! Какой у вас вопрос?
– Тот же, что мы обсуждали вчера, – слегка смутившись, произнесла Эйприл.
– Напомните, пожалуйста, ваше имя и суть разговора? У меня столько пациентов. И не уследить за всеми. Уж простите, не хочу обидеть! – он смотрел на неё, искренне не понимая, что хочет от него эта девушка.
Эйприл с недоумением вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, в чём дело.
– Вы меня не помните? – с сомнением спросила она.
Ноушэнс сузил глаза и сжал губы, судорожно пытаясь понять, кто перед ним.