«Ладно, Мэй, не лезь. Там куча психологов и специалистов получше тебя», – уговаривала себя Эйприл, пробираясь через толпу ближе к нему.
– Простите, мисс, проход закрыт, – полицейский выставил перед ней руку. Другой он указал на прыгуна, который теперь был совсем рядом.
– Я могу с ним поговорить. Вдруг получится? – предложила Эйприл.
– С ним уже разговаривают подготовленные люди. Прошу вас отойти в сторону, – настойчиво попросил офицер.
Сердце ныло и бешено стучало, не позволяя отпустить ситуацию. Внутренний голос всегда подсказывал верный путь. Но мозг требовал вернуться в номер. Подальше от толпы, обступившей её так плотно, что Эйприл с трудом могла сделать шаг. У неё зазвонил телефон.
– Привет, я освобожусь через полчаса, – весело сообщил Август. – Ты где?
– Алло? Алло? – Эйприл не знала, что ему ответить, поэтому изобразила плохую связь. – Я плохо тебя слышу. Всё хорошо, скоро буду в отеле, – она отключила вызов с гадким чувством. Она не любила врать и не договаривать. Но это было для его же блага: «Что он сделает сейчас? Ему даже не вытащить тебя отсюда, Мэй. Будет нервничать на пустом месте, потом всё объяснишь, – она выдохнула. – Папа бы сказал, что благими намерениями выстлана дорога в Ад. Но я же хочу, как лучше…»
– Эй, парень, – она неожиданно крикнула так громко, что прыгун обернулся, пошатнувшись, вызывая вздох ужаса.
– Вы что творите?! – кинулся к Эйприл полицейский.
– Нет! Пусть подойдёт! – парень криком остановил офицера, уже схватившего Эйприл за локоть. – Пусть подойдёт только она.
Эйприл вырвалась из рук стража порядка и приблизилась к ограждению, пытаясь разглядеть лицо прыгуна.
– Я тебя знаю! Пришла меня спасать? – насмешливо поинтересовался тот. Он не был похож на отрешённого человека, близкого к последней черте. Скорее это был вызов.
– Пока не решила… – сурово произнесла Эйприл, прищурившись.
– Хочешь, прыгну? – усмехнулся он. – Я могу! Они все думают, я разобьюсь. Но я уверен, что выживу.
– А зачем тебе это? Выглядишь классно! Симпатичный, смелый. Тебе славы не хватает? – продолжила Эйприл чуть мягче.
– Видишь ли, моя бывшая, ещё два дня назад не бывшая, девушка… Сказала, что я недостаточно крут! И ушла к какому-то экстремалу. А разве я хуже? Что тут прыгать-то? Ерунда! – он махнул рукой в сторону воды, блестевшей далеко внизу.
– Сейчас психологи завалят меня укоризненными взглядами. Но раз уж я здесь, скажу честно. Я никогда не понимала этой тяги людей сводить счёты с жизнью из-за любви. Всё проходит. Не сразу, конечно, но боль притупится. И ты поймёшь, что это был не твой человек. Как может быть твоим тот, кто ни во что тебя не ставит? Не уважает и не ценит таким, какой ты есть? А знаешь, что самое интересное? Ей всё равно. А тебя не станет. Ты не узнаешь, как интересна твоя жизнь…
– Ой, эти душещипательные речи оставь для подростков. Ты же понимаешь, что мне не шестнадцать?! – отмахнулся он.
– Вот именно! Слезай оттуда и покажи пример тем, кому шестнадцать. Кто решил, что жизнь закончена. Знаешь, мне двадцать пять. Но отношения появились только в двадцать один!
– Да ладно! А что до этого делала? – удивился прыгун.
– Страдала! Одна неразделённая любовь, вторая. Я не боролась за чувства, но я боролась за себя. И посмотри, где я сейчас.
– Ты на мосту с потенциальным самоубийцей, – спокойно заявил он.
– Давай так, – предложила Эйприл, – ты слезаешь, а я публикую твоё фото у себя в инстаграм. Уверена, от девушек отбоя не будет! Не стоит уничтожать такую красоту. Мы же не в «Бойцовском клубе».
Парень рассмеялся и ловко спрыгнул с ограждения:
– Договорились!
Его тут же схватили полицейские и повели к машине.
– Я с вами поеду, – Эйприл побежала следом. Её посадили в другую машину и повезли в участок для разбирательства.
– Слушай, я не псих. И спасибо, если бы не ты, меня бы тут дольше держали. Дилан, кстати, – представился прыгун. Они с Эйприл стояли в коридоре, готовясь выходить после дачи показаний. – Я не собирался убивать себя, просто…