– Свежий ветер, волны, сёрф, я, она и полная свобода. Вот где романтика!
– Почему же ты сидишь в этом офисе? Всё, что ты перечислил, даже близко не про меня!
– А что про тебя? Ты же обожаешь экстрим! – удивился Колин.
– С чего ты взял? Всё, что со мной происходит, – стечение обстоятельств. Я не получаю от этого удовольствия. Мне страшно, больно. Я не хочу делать то, что делаю! – у Эйприл заныло сердце и сжался живот.
Колин с недоумением посмотрел на неё:
– А зачем тогда делаешь?
– Не знаю, правда! Так получается. Если я остановлюсь, кто-то погибнет. Но я в жизни добровольно не встану на сёрф, или сноуборд, или горные лыжи. Я даже лошадей побаиваюсь! Не говоря уже о мотыльках и бабочках! – откровенно призналась она.
– А что тогда ты любишь? – непонимающе взглянул Колин.
– Я люблю спать до полудня. Потом пообедать и лечь досыпать. Я люблю пробовать новые, подчеркиваю, безопасные вещи. Мне нравится знать, что я могу это делать. Например, рисовать или мастерить что-то. Но хобби это назвать трудно. Как только я понимаю, что у меня получается, интерес пропадает.
– Тогда ты точно должна попробовать покорить волну. Это круто! – настойчиво повысил голос Колин.
– Ты меня не слушаешь? Зачем заставлять одну девушку делать то, что ей не близко? Если можно найти ту, которая ловит от этого кайф? Мы совсем разные, Колин, – немного сорвалась Эйприл.
Он перестал жевать, встал и подошёл вплотную к столу, оперевшись на него руками. Изумительно красивый парень с потрясающими глазами. Умный, добрый и наивный. Колин смотрел на Эйприл и пытался подобрать слова для объяснения. Она знала, что он скажет. Ей было жаль становиться причиной чьих-то страданий. Но Рил понимала – ему нужна не она. Извечная проблема. Как объяснить это влюбленному, ослеплённому чувствами человеку? Который на любой довод находит сотню причин, почему вам стоит попробовать.
Хорошо, что у Эйприл был Август. Иначе бы она поддалась этому восхитительному взгляду и вляпалась во что-то совершенно чуждое. Увлеклась его интересами, создавая иллюзию счастья. Радовалась ощущению лёгкой влюблённости. И не давала бы шанса настоящей любви занять место в сердце. Куда пробрался тот, кого там быть не должно.
Всё это сейчас проходило мимо неё и поглощало сотни других, отчаянно цеплявшихся за любую возможность. Кто-то застревал там навсегда. Кто-то приходил в себя через несколько лет. Понимал, что находится не там и не с тем. Оттряхивался, корил себя за слабость. И вновь погружался в поиск.
Эйприл смотрела на изливающего душу Колина. Он говорил о любви. О том, что ей нужно по-другому взглянуть на мир, на него. Он говорил, что видел много женщин рядом с Августом. После этих слов Рил прервала поток откровений гневным взглядом. Добиваться своей цели, обличая другого, показалось ей низким. Но как только она открыла рот, чтобы выступить в защиту любимого человека, за спиной Колина раздался знакомый голос, полный низких нот.
– Здравствуй, Колин! Заблудился? – холодно поприветствовал его Август. – Офис твоего отца в нескольких кварталах отсюда.
«У него что, какой-то радар? Почему, как только рядом оказывается другой мужчина, Август тут же вырастает из-под земли? Как мне всё это объяснять? Да ещё в этот чёртов день?!» – голова у Эйприл закружилась, а растерянность перерастала в панику.
– Август, – невозмутимо приветственно кивнул Колин. – Я заглянул узнать, как дела. Слышал, она и в Австралии умудрилась отличиться. Тебе не о чем волноваться.
– Да, я так и понял из намёка на мою неверность и этого букета, – он проскрежетал зубами и кивнул в сторону роз.
Он ни разу не взглянул на Эйприл и ей стало ещё больше не по себе. Август слышал признания Колина. К тому же они были здесь вдвоём. «Господи, что он обо мне думает?!». Наконец Август посмотрел на неё. Неожиданно тепло.
– Он тебя касался? Целовал? – в голосе звучали нотки боли.
Эйприл округлила глаза и задыхаясь кинулась оправдываться:
– Нет, что ты! Мы просто разговаривали. Я объясняла, что ему нужна другая девушка.
Август перевёл леденящий взгляд на Колина: