– Привет, баб! А пироги будут? – поинтересовалась Эйприл.
– Всё будет. Здравствуйте, мои дорогие, – крепко обняла обоих бабушка.
Такой вкусной домашней кухни Рил не ела давно.
– Я сейчас лопну! – заключила она, дожёвывая очередной кусок.
– Август, а какие девушки тебе нравятся? На случай, если Эйприл лопнет? – голубоглазая симпатичная блондиночка с точёной фигуркой томно посмотрела на него.
– Ему нравятся живые девушки, – встряла Мия. – А ты рискуешь перестать составлять их ряды с такими вопросами!
– Да это же шутка! – мило улыбнулась та.
– Я вижу, шутница ты наша! – Мия недовольно покосилась на остальных девочек, и те потупили взгляды.
– Мия, спокойно! – осадила её Эйприл. – Мне тоже интересно, какие девушки ему нравятся. На случай если я… – она слегка задумалась, – лопну.
Август пристально посмотрел на Рил, понимая, что в её голове крутилось слово «завещание».
– Боюсь, если ты лопнешь, мне придётся до конца дней быть одному. Потому что ты лучшая, хоть и больная на всю голову, девушка для меня, – серьезно произнес он, вызывая новый вздох умиления.
– А в наше время за комплимент «больная на всю голову» можно было и по лицу получить, – вступил в разговор дедушка. – А они, смотри, сидят тают.
– Дедушка, он же любя. Тем более на правду не обижаются. Эйприл не в себе – это факт! – поддержала Джун.
– Спасибо, сестрёнка, с днём рождения! Здоровья тебе и долгих лет жизни! – Рил саркастически нахмурилась и подняла бокал.
Время пролетело незаметно. Подружки то и дело поглядывали на Августа, даже не пытаясь скрывать своей симпатии. Но Эйприл было все равно, особенно после его публичного признания. Конечно, она прекрасно понимала, что до конца жизни он один не останется. Но точно пострадает основательно. Эта мысль радовала и расстраивала её одновременно. Меньше всего она хотела для него боли. Но осознание такой сильной любви, которую она чувствовала к себе впервые в жизни, безумно грело.
– Джун, к сожалению, мне нужно идти. Это был чудесный вечер. Спасибо большое. Я давно не чувствовал себя… частью семьи, – засобирался Август, расстроив большую часть женской половины.
– Я ещё побуду здесь? – попросила Эйприл.
– Конечно, водитель отвезёт меня и вернётся за тобой.
– Не надо. Ребята меня заберут. Мия, вы меня подбросите?
– Конечно, Ри, – ответила Мия, и побледнела, поняв, что болтнула лишнее. – О чём разговор! – неуверенно закончила она и покосилась на Джун.
– Ри? Не слышал, чтобы тебя так прежде называли. Мне нравится, очень нежно.
– Так меня называли родители. Теперь я не люблю, когда… – Эйприл покачала головой, вспоминая, как тепло становилось от маминых рук, ласково касающихся волос. – Если ты хочешь, можешь звать меня так. Но только когда мы вдвоём, хорошо?
– Только если ты этого хочешь, – Август вытащил её за дверь, сказав «до свидания». Целовать Рил при всех он не хотел. Страстно попрощавшись, Август уехал, оставляя её одну. Одну со всеми.
После ухода предмета воздыхания девочки расслабились и принялись веселиться по полной программе. От смеха и танцев у всех неимоверно болели животы и ноги.
– Пора собираться! – скомандовала Ева.
В мгновение ока гости убрали со стола и привели дом в порядок.
– Вот это я понимаю – день рождения! – ухмыльнулся дед. – Помню, после наших праздников в молодости дом нужно было убирать три дня!
Ева умчалась раньше, а Рил, наобнимавшись с Джун, села на заднее сидение машины Мэтта. Они ехали по залитым светом фонарей улочкам городка. Мартовская ночь была прохладной, а небо высоким и звёздным. Рил смотрела в окно, ей совсем не хотелось разговаривать. Она вспоминала свою прежнюю жизнь. Думала, как всё могло повернуться, не попади тогда Джун под колёса машины. Всё в жизни предначертано и происходит для чего-то. Люди теряют что-то, приобретая другое: опыт, знания, силы, любовь. Мысли уютной дымкой окутывали Эйприл. Убаюкивали её. Она засыпала. Картинка становилась размытой. Реальность сменялась вымышленными сюжетами:
Вот родители укачивают её на руках; Вот она в своей квартире: Август прижимает к себе, и становится тепло и спокойно. Вот девушка, сидящая на обочине дороги…