– Компания тинэйджеров за угловым столом. Издеваются над одноклассником. Не так сильно, бывает и хуже. Но его мать с отцом беспросветно пьют. Дома полная разруха. Парню шестнадцать. Он вкалывает после школы. Его заработок – это все деньги семьи. Через два дня он покончит с собой.
– А вон та девушка? Сидит одна. Читает книгу. Ни телефона, ни планшета. Что с ней не так? – Рил кивнула в сторону неприметной шатенки с туго затянутым хвостиком.
– Хм. Ничего. Обычная, хорошая девушка. Даже удивительно! Любит читать бумажные издания и представлять себя героиней прошлых лет. Так она вряд ли найдет парня. Боюсь, промечтает до пенсии. А в целом, пожалуй, она лучший человек в этом кафе.
– Ну спасибо! – Эйприл возмутилась так, будто эти слова – единственное, что её сегодня задело.
– Извини, – он ехидно улыбнулся. – Ты была бы лучшей, если бы не контракт со мной. Технически я всё же представитель «тёмного мира».
– Ну а последствия от твоих материальных махинаций? Вы спонсируете войны, боевые конфликты, эпидемии? – предположила Эйприл.
Август рассмеялся, и умилительно покачал головой:
– Мы спонсируем то, что в конечном счёте опять приносит деньги. И хватит нагнетать. Мир регулярно заносит ногу над пропастью Третьей мировой! И это дело не наших рук. Мы лишь наблюдаем, анализируем, прогнозируем. Люди сами себя уничтожают. Потому что несовершенны. И развращены. Деньгами, властью, утехами.
– А кто их развратил? – злобно пробубнила Эйприл.
– Не тот ли, кто посадил дерево и запретил трогать его плоды? Даже в наши дни это выглядит, как провокация! – скривился Август. – Нельзя без тяжёлых последствий развратить того, кто не жаждет быть развращенным. Адам и Ева не особо грустили, вкусив яблоко. Они обрели свободу. Цена свободы всегда высока. Да, началась другая жизнь: тяжелая, мучительная. Но другая жизнь – это всё же не смерть.
– Только мою свободу ты забрал… Демон-искуситель. Но ты хорош. Любого заставишь усомниться.
– Особенно того, кто был несправедливо обижен. Например, лишился родителей слишком рано? – приподнял брови Август.
– Я уверена – во всём есть смысл! – возразила Эйприл.
– Возможно… А возможно, человеческая жизнь – грандиозное реалити-шоу с самого начала! Забавно, но ещё неизвестно, кто больший мотиватор для совершения благих дел, или не совершения плохих.
– Что ты имеешь в виду?
– Людей останавливает не желание попасть в рай, а страх попасть в ад. Наказание всегда более сильный мотив, чем поощрение. Люди боятся боли, неизвестности, страданий. Воспринимать нас как абсолютное зло глупо. Мы – противовес. Сила, толкающая многих к добру. Как бы дико для тебя это ни звучало.
Эйприл задумалась.
– Почему ты не видишь положительных моментов? – продолжил он. – Твоя сестра жива. Ты спасла сотни человек. Их семьи не потеряли близких, они проживут долгие жизни. Эйприл, повторяю, изучи контракт. Я не хочу, чтобы из-за твоей невнимательности и глупости Джун погибла. Я мог бы ничего тебе не рассказывать. Всё бы просто продолжалось, как раньше. Но ты рассеяна, в том числе из-за любви ко мне. Отсутствие концентрации опасно. Для всех. До встречи, – Август неожиданно поднялся с места, постучав пальцами по бумаге, а затем, резко наклонившись, поцеловал Рил в губы.
Гнев, обида, непонимание, любовь и ненависть. Душа Эйприл металась, как раненый зверь. А лицо выражало полное безразличие. Август ушёл, оставив её наедине с раздирающим сердце страхом предстоящего будущего.
Эйприл встала, подняв со стола бумаги, и направилась к парочке, на которую указывал Август:
– Я присяду, не возражаете?
Парень с девушкой ошеломлённо посмотрели на неё:
– Конечно! Вы Эйприл Мэй?! – уточнил молодой человек.
– Да. А вы пара, которой лучше расстаться прямо сейчас!
– Что вы имеете в виду? – напрягся парень.