Август широко улыбнулся:
– Мне нравится твой положительный настрой. Обычно после таких новостей, как те, что свалились на тебя сегодня, люди впадают в паническую истерику.
– Я к ней близка. Впрочем, мы говорим о тебе! Так мать умерла, когда ты был маленьким?
Август недовольно посмотрел исподлобья:
– Я уже рассказывал. В родах. Земная женщина не способна выносить ребенка подобной силы и остаться в живых.
– Хочешь сказать: вы используете нас как суррогатных матерей для дьявольского потомства?! – это прозвучало так отвратительно, что Рил самой стало мерзко.
– Ты не поверишь, но даже самые тёмные жители этого мира способны на любовь. Может, не в таком смысле, как обычно её понимают. Жертвенность – качество, не присущее нашему роду. Мой отец любил её. Но когда пришёл выбор, сын или жена… – Август многозначительно замолчал.
– Куда же делся твой отец после? Ему нет до тебя дела! – злобно буркнула Эйприл.
– Я вырос. Это люди нянчат своих детей до пенсии. Вы беспомощны поодиночке.
– Однако я тебе всё же нужна. Выходит, не так уж ты и силён.
– Хочешь проверить? Не искушай меня, Эйприл.
Она поёжилась от холодного взгляда, которым её окинул Август.
– Но ты носишь кулон матери! – возмутилась Рил, упрекая его в ложных чувствах.
Август стремительно вскочил и схватил Эйприл за локоть так, что часть вина выплеснулась на пол. Он был явно взбешён: ноздри раздувались, глаза сверкали, а скулы слегка свело. Эйприл вздрогнула от неожиданности и замерла.
– Хватит вешать на меня стереотипы! – рявкнул Август. – Я не зверь, ясно! Я люблю свою мать и благодарен ей за то, что дала мне жизнь! – он резко выдохнул и перешёл обратно на размеренный тон беседы. – Довольно копаться в моём прошлом. Больше тебя ничего не интересует? – он сел обратно на диван.
Эйприл осталась стоять на месте, переводя дух:
– Верни мой кулон!
– Нет. Он мой. И останется таковым. Эта тема не обсуждается, – холодно отрезал он.
Рил не нашла слов для возражения и сменила личную тему:
– Как ты узнаешь, кто потенциально полезен?
– Секретов компании не выдаю! – покачал головой он.
– Ты устроил авиакатастрофу и все эти инциденты?
Август недовольно прикрыл глаза и выдохнул:
– Ты совсем не слушала меня днём? Я ничего не подстраиваю. Мне нужны эти люди живыми. Хоть какая-то логика в твоих мыслях присутствует?!
– А тётушка Роуз? Ведь я бы не села в самолёт! – задумалась Эйприл.
– Она была парализована последние шесть лет и очень страдала. Ей помогли обрести покой. Не я. Особые… специалисты, – он подбирал слова.
Рил осенила страшная догадка:
– Колин? Твоя работа? – дрожащим голосом произнесла она.
Август скептически хмыкнул и недовольно посмотрел на Эйприл:
– Парень замахнулся на то, что принадлежит мне. Я такого не терплю. Хоть и давал ему шанс отойти в сторону, если ты помнишь. Кома – это чудесная уловка. Я не нарушаю правил, не приношу тяжкого вреда здоровью, не убиваю и при этом отнимаю жизнь. Технически он жив. Практически…
Она пронзила его гневным взглядом:
– Ты мог просто съездить по лицу. Выяснить отношения, если тебя так задело его внимание ко мне! Он почти семь месяцев в коме. Это зверство!
– Ладно, возможно, перебор, – спокойно согласился Август. – Если хочешь, я верну его. Но ты не будешь больше общаться с ним. Никогда!
– Хорошо, даю слово! Что для этого нужно?
– Твоего слова достаточно, – Август демонстративно щёлкнул пальцами. – Сделано.
– Так просто? – не поверила Эйприл.
– Я удерживал активность его мозга. Ничего сложного, – он довольно ухмыльнулся. – Видишь, я способен на великодушие и хорошие поступки.
– Джек? – вспомнила Рил своего тренера.