– Жив. Восстанавливаться, правда, будет ещё долго.
– Ты сбил его поездом?!
– Я был с тобой в постели. Просто он и поезд нашли друг друга, – самодовольно ухмыльнулся он. – Судьба… Я не причём. Почти…
«Какой же силой он обладает? На что ещё способен?» – сотни вопросов роились в голове Эйприл. Этот гул сводил её с ума.
– А Джон? Ты говорил, что видел его. Что ты с ним сделал?
– Нашла о ком вспомнить! Ничего я с ним не сделал, – недовольно пробубнил Август.
– Сколько я должна на тебя работать? – недоверчиво спросила Эйприл.
– Договор, я так понимаю, даже не открыла, – он в очередной раз снисходительно усмехнулся. – До естественной смерти исполнителя или предмета вознаграждения. Но ты едва ли переживёшь Джун.
– Навсегда… – Рил выдохнула и залпом выпила вино, поставив пустой бокал на стол. – Лоэнгрин! Чистый рыцарь без страха и упрека. Я прочла легенду. Нужно быть совершенным подонком, чтобы сравнивать себя с ним. Ты не помогаешь людям.
– Помогаю. Твоими руками, но всё же. Да, я получаю выгоду. Но они ничего мне не должны. Чистый бизнес. При этом они сохраняют свои жизни, строят семьи, рожают детей. Ведь жизнь – самое ценное для человека. Никто не хочет умирать, верно?
– Пожалуй, всё сходство этой легенды с нами в том, что, узнав правду, я умру от горя.
– Это вряд ли. Поскольку договор подразумевает смерть от старости. Ты будешь жить долго. А если я захочу, дольше, чем просто долго… Если ты, конечно, не решишь прервать свой путь самостоятельно… Что тоже глупо, ведь в этом случае Джун умрёт. А ты вновь попадёшь ко мне, только уже навечно.
Август допил вино и направился к Эйприл.
– Не подходи ко мне, а то я закричу, – попыталась угрожать она.
Он добродушно засмеялся:
– Кричи. Соседи привыкли, что ты всё время кричишь. Особенно по ночам!
Эйприл смутилась, она не могла двинуться с места. Август подходил всё ближе и наконец заключил её в объятия. Только оказавшись прижатой к его груди, Рил начала отчаянно сопротивляться. Но было поздно. Из крепких рук Августа невозможно выбраться, если он сам этого не захочет.
– Ну успокойся, – заботливо произнес он.
Постепенно Эйприл перестала биться. Она затихла, как рыба, выброшенная на берег, понимая, что выбора у неё нет. Вернее, есть: разорвать контракт прямо сейчас и позволить Джун умереть. Но разве это выбор…
– Между нами всё было ложью? – прошептала она.
– Я был честен. Не знаю, как ты… – он пронзительно посмотрел в глаза. Эйприл верила в его чувства, насколько возможно было поверить лжецу… – Я во многом был честен. Много не договаривал, но для твоего же спокойствия. Обычные парни тоже так делают, верно? А врут и похлеще моего, – он вскинул брови. – Впрочем, я обманул тебя лишь в том, что я врач. Придумал фамилию. Тайно заставил подписать контракт. – Перечислил Август. – Хотя его я бы не относил ко лжи… Скорее уловка, опять же для твоего блага.
– Наше общение должно сократиться до нуля, – уверенно отрезала Эйприл.
– Заведешь нового парня? Побереги здоровье людей! Я сказал, что не устраивал смертельных инцидентов. Но не говорил, что не способен на это! – Август продолжал обнимать её одной рукой. Пальцами второй он проводил по волосам, щеке и шее Эйприл.
Его прикосновения были нежными и чувственными. Эйприл собирала последние силы для отпора:
– Тело я тебе не продавала!
– Верно! Ты подарила его мне! А подарки не возвращают! – он наклонился и поцеловал её в уголок губ. Затем резко отпустил, так неожиданно, что у Эйприл подкосились ноги.
– Хочешь быть одна? Пожалуйста! – Август направился к выходу. – Но тебе не убежать от себя и от контракта, – он с силой закрыл за собой дверь.
Эйприл вздрогнула. Из глаз потекли слёзы. Оставшись в оглушающем одиночестве, она взяла в руки бутылку и осушила её из горла до дна. Затем упала на диван и отключилась.
***
Две недели Эйприл не выходила из дома, окружив себя атрибутами депрессии. Она ходила в пижаме и целыми днями смотрела фильмы, чередуя мелодрамы и сверхъестественные истории, которые уже не казались вымышленным бредом.
Вся работа в офисе легла на плечи Евы. Она была не против, тем более Эйприл платила ей и свою часть прибыли, а Еве срочно понадобились деньги.