– Не обманывай себя, ты всё знала! И знала, чем это может закончиться. Ты надеялась! Надеяться глупо! У тебя четкий контракт!
– Там были дети! – судорожно орала Эйприл. – Пять жизней против одной? На такое я не подписывалась!
– Ты не прочитала его, верно?! Ты подписывалась! Объект является приоритетом. Пункт 6.66: «В случае гибели объекта контракт расторгается незамедлительно».
– Верни её! Мразь! Верни её! – Рил кинулась на Августа с кулаками. Она била его в грудь со всей силой и злостью, но он не двигался с места.
Эйприл задыхалась в истерике.
– Шон, успокоительное! – крикнул один из подбежавших спасателей, и что-то резко кольнуло её в руку.
– Простите, сэр, вам лучше отойти. У неё шок, – обратился он к Августу.
– Это он! Он дьявол! Он убил этого парня и всех там! Он убил мою сестру! Остановите его! – Эйприл билась и кричала, вырываясь из рук троих человек, которые крепко её держали.
– Шон, где там психологи?
– Тут психолог уже не поможет! – буркнул спасатель.
Эйприл повалили в машину на каталку и пристегнули ремнями.
– Не волнуйтесь, мисс Мэй, всё будет хорошо! Это для вашего же блага! Вы не можете спасти всех. Никто не может.
Глаза Эйприл остекленели от ужаса. Сердце, казалось, вот-вот раскрошится от пронизывающей боли:
«Джун умерла. Джун больше нет. Я убила Джун».
Через закрывающуюся дверь скорой Рил видела разводящего руками Августа. Он был не в силах что-то изменить. Она разорвала контракт.
***
Несколько дней, проведенных в горизонтальном положении под сильными успокоительными, Эйприл помнила с трудом. Мысли разрывали голову. Происходившее вокруг она воспринимала через призму бреда сознания. Глаза застилала пелена, за ней мелькали врачи, иглы, таблетки. Гул споров о её состоянии и необходимости других лекарств. Эйприл всё время молчала. Из глаз бесконтрольно текли слёзы. Застывший взгляд заставлял задуматься о её переводе в психиатрическую клинику.
К утру очередного дня Эйприл немного пришла в себя и заговорила с врачом:
– Мне нужно выйти отсюда, – слабо прошептала она.
– Мисс Мэй, как вы себя чувствуете? Вы знаете, кто вы? Что произошло? – мягко поинтересовался молодой зеленоглазый блондин в белом халате.
– Я чувствую себя нормально, – Эйприл собрала все внутренние силы.
Она осознала – в таком состоянии её никто не выпустит. Вчера вечером она слышала обсуждение сестер в коридоре. Похороны будут завтра. То есть уже сегодня. Эйприл не могла не попрощаться с Джун. Сердце рвалось на части, а слёзы застыли в глазах мутным туманом, но она должна убедить всех, что кризис прошёл. Спрятать своё горе и вынести его из стен ненавистной больницы. А там будь что будет.
Она не хотела больше ничего. Искусно созданная иллюзия, которую всё это время Эйприл впитывала, заполняя пустоту, исчезла в одно мгновение. Будто воздушный шар, наполненный водой, лопнул от неосторожного касания острой как игла реальности. Всё его содержимое вылилось на землю и бесследно ушло в грунт. Пустота… Она стала ещё шире. Стала необъятной, ужасающе необратимой и нестерпимо болезненной. Как сотни кинжалов, пронзающих плоть изнутри.
Но всё это было где-то там, в глубине, а на лице Эйприл горели уверенность и желание поскорее выйти отсюда. Она сконцентрировалась и изобразила спокойный голос.
– Я Эйприл Мэй. Произошёл несчастный случай в супермаркете. Погибли люди. Много людей. В том числе моя сестра.
– Ваша сестра тоже погибла при обрушении крана? – уточнил врач.
– Нет, она умерла дома. Внезапно, – заученно пробубнила Эйприл.
– Да, мисс Мэй, всё верно. Мне жаль, примите мои соболезнования.
- Мне нужно время прийти в себя, но дома я справлюсь с этим быстрее, – посмотрела она на молодого мужчину в тонких очках, который сидел рядом и разговаривал с ней. Взгляд слегка прояснился. Она выглядела здравомыслящей.
– Хорошо, мисс Мэй. Но если почувствуете недомогание, прошу сразу же позвонить мне. Меня зовут доктор Стоун. Можно просто Эрик. Вот мой номер, – он протянул карточку.
Эйприл с недоверием взяла визитку:
– Спасибо, но вряд ли. У меня напряженные отношения с врачами.