- Сейчас, потерпи, - садится передо мной на корточки и наклонившись, выдувает ртом холодный воздух.
- Спасибо.
- Заклею твои коленки пластырем.
И он делает это, а после снова возвращает ладони чуть выше моих коленок. Крадущимися движениями ведет дальше. Неотрывно.
- Алин… - шепчет. – Мне хочется видеть тебя не только сегодня, а всегда. Кажется, я больше не смогу тебя отпустить…
- Как же... - беззвучно шепчу.
Закрываю глаза. Чувствую на себе его руки, они давят, укладывают меня на диван, пуговица за пуговицей расстегивают пиджак...
Слышу, как падает на пол моя одежда. Как звенит металлическая пряжка на ремне Касыма. Я шатко балансирую на грани ужаса и порока. Боюсь сорваться. Нервы натягиваются канатом.
Вскоре я чувствую дыхание Касыма. Мужчина осторожно отодвигает прядь волос с моего лица, заставляя сердце стучать на разрыв.
Несмело подняв руку, дотрагиваюсь мужского плеча.
Его кожа... Она теплая и невероятно гладкая. Золотистого оттенка.
В моих мыслях целая вселенная, а наяву липкая страсть.
Что со мной происходит? Я не узнаю себя. С Касымом, я словно превращаюсь в незнакомку.
Касым целует и проталкивает язык в мой в рот. Я не могу противостоять напору, как бы не старалась притормозить, оттолкнуть Касыма, со всей силы упираясь в его мощную грудь. Очень рискую, но все же отдаюсь во власть греховного искушения и больше не сопротивляюсь.
Я погружаюсь в новизну ощущений и лишь сильнее разжигаю пламя этой ночи охрипшим от наслаждения голосом. Мне очень повезло, очевидно, любовь для Касыма словно профессия...
Не замечаю, как наступает рассвет. Из-за тонировки на окнах в доме всегда мрачно. Касым лежит на спине, переводит дыхание. Я прижимаюсь к его груди и боюсь шелохнуться.
Что мы наделали…
- Жалеешь? – спрашивает у меня.
- Нет… ночь была великолепной.
Я пошла на риск, совершила преступление, доверившись Касыму. Но сердце трепещет каждый раз, когда мужчина задевает пальцами мои волосы, словно расчесывая их.
Я запуталась, совсем растерялась. Возможно, если мы проснулись в тихом загородном доме или моей квартире было бы гораздо спокойнее. А здешние стены угнетают.
А еще мне нужно побыть в одиночестве и хорошенько подумать над своим поведением. Что со мной вчера было? Без раздумий отдалась пороку.
- Мне пора домой, - медленно отстраняюсь и сажусь на край дивана.
Так странно… Когда луна господствовала на небе я не чувствовала и грамма стыда, а о совести позабыла вовсе. Сейчас же чертовски смущена. Зажата. Прикрываясь, торопливо шарю по полу и собираю одежду. Небрежно надеваю ее на себя.
- Постой, - поднимается, надевает брюки. – Я тебя отвезу.
- Нет! – от предложения Касыма вскрикиваю, но тут же сбавляю тон, - позволь мне вызывать такси.
- Хм… - на секунду призадумывается. – Ладно. Я оплачу.
- У меня есть деньги. Много, - надеваю туфли и хватаю сумку.
Семеню к двери. Спину будто огнем обжигает. От взгляда Касыма. Он сморит, и мне не нужно оборачиваться, чтобы это почувствовать.
- Я заеду за тобой в девять, - как приговор звучит его голос.
Кивнув, дергаю за ручку дверь, и она вдруг резко поддается без особых усилий. Подняв глаза, отшатываюсь и чуть не сталкиваюсь с Громовым...
- Вот это краля, - хмыкает он. – Знал бы, что в особняке намечается кутеж, приехал раньше.
- Здравствуйте… и до свиданья! - быстренько проскальзываю между ним и дверным косяком.
Кошмар как мне неловко.
Ситуация во дворе огорчает стократно. Ворота настежь распахнуты, а рядом с ними толпятся агрессивные бойцы, не знающие слова культура. Кажется, они вот-вот приехали со свадьбы Эмина и кровь их еще бурлит. За территорией виднеются машины.
Я не остаюсь без внимания десятка мужчин. С ними уж точно здороваться не собираюсь.
- Кис…кис…кис… - подманивают как зверька. – Сюда иди, мы угостим тебя бананами! – похабно обсмеивают.
Сторонюсь, будто от стаи диких псов и крадусь к воротам.
Оказавшись снаружи, скидываю туфли, загребаю обувь в руку и бегу вдоль улицы. Миную четыре дома и лишь на безопасном расстоянии останавливаюсь. Вызываю такси. Благо, что водитель был неподалеку. Мне не пришлось долго ждать.
Таксист пялится на меня как на дурочку. Лишь по возвращении в квартиру я понимаю причину. У меня размазался макияж, стерлись брови, до самых щек потекла тушь.
Я почти сутки ничего не ела, но сейчас кусок в горло не лезет. Под родной крышей меня окатывает волной грусти и бренным ожиданием чего-то плохого.
Пытаюсь отвлечься, но мысли вновь и вновь сводятся к Касыму. Мужчина будто выпил из меня все соки, вытянул душу, чтобы потом место холодной пустоты заполнить собой.