Черт!
И что теперь делать? Нагишом в зал бежать?
Не вариант. Кто-то из парней как назло зайдёт туда в самый неподходящий момент.
— Же-е-е-нь!
— Пусть Илья полотенца принесёт! Я их не взяла! — отозвалась Дахе раньше, чем сообразила, какими последствиями может аукнуться данная просьба.
Ой.
Он сто процентов меня увидит!
Не слишком ли круто для первого вечера фиктивных отношений?!
Поспешно вернула пробку обратно и принялась заново набирать теплую воду, чтобы успеть спрятаться в пене. Ее начала делать со скоростью курицы, несущейся прочь из горящего сарая.
Да-да, я уже чувствую этот запах подожженных перьев!
— Женя, открывай, — негромко произнес квартирант, старательно скрывая всю неловкость.
Мы-то оба понимали — одно дело изображать пару, а другое реально быть ей!
Блин! На воре и шапка горит!
Резко встала. Нанесла на влажную кожу стратегически важных мест как можно больше мыльного слоя.
— Ты там не утонула? — обеспокоенно донеслось из-за двери.
Шишь вам всем! Шарикова не собирается самоутопляться! Мне правосудие вершить над Славкой! Отличный предлог пожить дольше.
— Нет! Дай минутку! — решительно произнесла, а затем, мыльная, аккуратно перекинула одну ногу за другой через борт.
Не шваркнуться бы на кафеле. Смерть от удара головой об угол ванны не самая героическая в наше-то время. Позорная даже.
— Ж-же… — опять было затянула начатый ранее плач Мирославны Третьякова, но мой «парень» стойко дал неприятельнице отпор.
— Чего ты прикопалась к человеку? Иди винца перехвати. Не опоздаешь на свои процедуры вечерние. Что за мода из мухи слона делать?
Еле слышно отворив защёлку, слегка прислонилась к двери.
Стало интересно, чем все закончится. Меня защитили. До чего классно!
— Да ты… Да ты… — та аж подавилась от возмущения, однако не смогла ничего гениального придумать.
Капризно топнув ножкой, судя по звукам, она межгалактическим звездолётом стартанула на их половину квартиры.
— Тоже мне. Актриса погорелого театра, — лишь буркнул Илья и потянул на себя ручку.
Не ожидая подобного, в итоге вывалилась из ванной комнаты прямо на парня.
Тот, не будучи готов к мокрой подставе, едва не грохнулся вместе со мной. Он кое-как удержался на ногах, интуитивно прижав к себе пенную Шарикову.
— Упс!
— Женя? — удивлённо выдал он.
— Полотенца! — мгновенно переключилась на его левое плечо. — Ты всё-таки нашел их!
Обрадовалась словно ребёнок и, уверенно стянув находку, поспешно обмоталась первым.
Илюха скептически оглядел меня.
— Ну да. У меня отличная память. Я хорошо запоминаю расположение вещей. А ты… Ты ничего не забыла смыть?
— О чем ты? — прикинулась беспамятной дурочкой.
— Ты вся в пене, — не поддался на провокацию парень, во время разговора смотря строго мне в глаза.
Опускаться ниже он не стал.
Кремень! Уважаю! Повезёт кому-то!
Вдруг срисовав любопытно высунувшуюся Дашкину физиономию в коридор за спиной квартиранта, поняла — если останемся дальше выяснять причины моего временного помешательства — она в два счета обо всем догадается!
— Как раз хотела попросить тебя, любимый, мне спинку потереть.
«Любимый» далось тяжело. Его брови изумлённо взлетели вверх.
Не теряясь, схватила красавца за ремень штанов и умыкнула за собой в ванну.
Представляю, как странно все выглядело.
Вся мыльная вывалилась из уборной. Одним полотенцем обмоталась, второе сунула под мышку и правой рукой затянула за пояс Илью в уборную. Кажется, облажаться еще хуже просто некуда.
— Что это сейчас было? — спустя двух минут поинтересовалась жертва террора Шариковой, когда смогла в себя прийти.
Лишь включив воду на всю катушку, объяснилась.
— Конспирация. Надо ведь поддерживать легенду про нас, — пожала плечами. — Тем более Дашка не унимается. Подглядывает.
— И ты решила затащить меня в ванну? — нахмурился парень. — Подозрительная у тебя конспирация.
Говоря со мной, он блуждал взглядом по стенам.
— А что ещё мне было делать? — развела руками.
— Просто открыть дверь, Женя. Я бы просунул полотенца через получившуюся щёлочку и ушел, — с легким раздражением произнёс тот, усиленно изучая маленькую люстру на белом потолке.
— Эм-м-м, — растерянно проблеяла.
Крыть было нечем.
Он с тяжёлым вздохом повернулся спиной.
— Подглядывать не буду. Через три минуты выйду.
Злился. Прекрасно почувствовала, как квартирант хотел прибить Шарикову за ее тупизм, но ничего не могла поделать. Сделанного не воротишь.