В Крепости был переполох. С трудом закамуфлировав джип вплотную к стене кратера над карнизом Крепости, Кадет долго наблюдал, как бестолково мечутся воины, наступая на бледные следы пролитой крови, как они, затаптывая следы ночного боя, толкутся около тела Коменданта. Использовав светофильтр, через прицел Карателя он хорошо рассмотрел челнок с полуоткрытой дверью и предположил, что Коменданта и Стрелу убили в тот момент, когда они были заняты разговором. Но обнаженный меч Коменданта? Увидел ли он врагов? Ранил ли он хотя бы одного врага? Чья кровь большой подсыхающей лужей натекла к оградительному барьеру карниза? Только ДНК-анализ мог ответить на эти вопросы. В памяти робота-медика «Робинзона» была полная информация о геноме Принцессы, а образец крови Коменданта можно было бы взять немедленно, если бы не эти две дюжины растерянных людей. Но где тело Принцессы?
В кратере лениво и безразлично к тому, что происходило в Крепости, шевелились беглые.
– Еда! Еда! Еда! – изредка кричали оттуда. -Лорд! Еда!…
Было понятно, что до глубоких сумерек ему нельзя спуститься на карниз. И он не умеет проводить следствие. Следствие умеет проводить Резидент. И Кадет бросил джип в сторону цитадели в столице Стерры.
На закате, высадив взбудораженного Резидента около въездных ворот Крепости, Кадет вернулся к карнизу. Три усиленных поста: около лестницы, около тела Коменданта, около лужи темной крови. Сейчас Резидент отдаст нужные приказы.
Еще днем, там, в цитадели, с закушенной губой и прищуренными глазами выслушав рассказ, встревоженный Резидент немедленно разослал гонцов по всей Стерре – поднять по тревоге регулярные полки, доставить в Крепость нужных доверенных людей, доложить обо всех происшествиях в Стерре… взглядом сдерживая порывы Кадета – немедленно лететь в Крепость и действовать, действовать… И только когда запущенная машина сыска и контроля в Стерре пришла в движение, Резидент, ни слова не говоря, направился на смотровую площадку, к джипу. За час очень быстрого полета они не сказали друг другу ни единого слова.
Скоро в Крепости сыграли тревогу, началось построение гарнизона, появилось много людей с факелами. Нетерпение Кадета усиливалось – скорее, скорее… Люди с факелами и холодными светильниками начали подниматься по внутренним лестницам Крепости, отбрасывая через последовательно освещающиеся амбразуры зыбкие тени во тьму кратера. А там, внизу, забеспокоились беглые.
Наконец, на карнизе появился Резидент в сопровождении нескольких человек, прокричали команду, посты ушли с карниза. Резидент остался один и махнул рукой. Кадет включил прожектор, направил свет на карниз и с фонарем в руке выпрыгнул из джипа. Первым делом он подбежал к челноку. Пусто!
…– Для чего это, коммодор? – Резидент показал на ленты бинта из аптечки джипа, которые Кадет пропитывал вязкой свернувшейся кровью из раны Коменданта и из лужи крови около барьера, стирал с лезвия меча и – в разных местах – с бетона карниза. На каждой ленте он ставил метку.
– Утром я смогу сказать вам, чья это кровь. И когда она пролита.
– И такое – возможно? – уважительно спросил усталый Резидент. – Отжиговую печь остудят к утру. Утром же начнут осмотр кратера и допросы беглых. Может быть, они что-то слышали или видели. Разъезды на дороги уже высланы. Сейчас закончат допрос конюхов и воинов. А пока нам остается просто ждать. Если это возможно – узнайте, коммодор, чья это кровь, это нам поможет.
…– Вы все слышали о коммодоре Каддете,- сказал лорд днем следующего дня, обводя взглядом своих людей, сидящих вокруг длинного стола в большом, бывшем штабном помещении Крепости, – а некоторые видели и знают его. Коммодор расскажет нам то, что он узнал с помощью магии Холодных Земель. Пожалуйста, коммодор! Нас никто не услышит.
Кадет, по укоренившейся в нем с еще кадетских времен привычке говорить перед собравшимися стоя, встал, и все люди Резидента немедленно поднялись на ноги.
– Нет, сядьте, пожалуйста,- сказал он, обводя взглядом пятерых женщин и двенадцать мужчин разного возраста. Они подчинились его словам и жесту и сели. – Забудьте пока, что в моем сердце – печаль, горечь и гнев. Сейчас и здесь мы равны. Мы все вместе ищем истину и убийц. И еще прошу вас поверить как последней правде тому, что я скажу. – Они внимательно слушали его, даже подались к нему головами. – Пролитая, умирающая кровь убитых прошептала, что первым убили лорда Чиррера. Убили недалеко от лестницы из Крепости на карниз. А госпожа Принцесса умерла в начале следующей минуты. Это значит, что не лорд Чиррер убил ее – с нанесенной ему раной он никак не мог бы пройти два по десять на десять шагов. Значит тело лорда Чиррера, почти не оставив кровавых следов, перенесли к повозке госпожи Принцессы. На мече лорда Чиррера – кровь госпожи Принцессы. Убийцы хотели, чтобы мы подумали, что это лорд убил ее. Но, мертвый, он не мог убить, унести и спрятать ее тело. Тело где-то здесь, в Крепости. Это все, что я узнал. Спрашивайте! И я слушаю вас. – Кадет сел.
– Воины на постах говорят,- встав, доложил пожилой неторопливый в движениях человек Резидента,- говорят, что помещения Крепости вчера на рассвете покинул только один человек – женщина Тень. На ней была очень грязная женская одежда чугов. В руках у нее были полные ведра – одно с помоями, другое – с печной золой. Тяжелые. Но тело взрослого человека, даже поделенное на множество частей, никак не могло поместиться в эти два ведра. Тело госпожи Принцессы спрятано где-то здесь, в Крепости.
– Мы дважды старательно проверили все помещения Крепости. Мы вскрыли даже секретные комнаты с печатями Совета лордов. Ничего,- сказал Резидент.
– Эта же женщина, Тень, – ломающимся басом произнес юноша с густой копной светлых волос, – в мужской рабочей одежде, на коне по прозвищу Баку, через въездные ворота покинула территорию Крепости и не возвращалась через них обратно. Тень – в Стерре.
– Со слов кухарок, на кухне ничего не пропало,- сообщила пожилая женщина из людей Резидента. – Ничего – а мы заставили их трижды проверить всю посуду и утварь и разложить все вещи по своим местам. В комнате, где спала и отдыхала Тень, никаких ее вещей не обнаружено, никто из других женщин – ни беглых, ни наших простолюдинок – не помнит, чтобы у нее были какие-нибудь вещи, кроме той одежды, в которой она пришла из кратера в Крепость. Она берегла эту одежду. Трижды стирала. Никто не видел у нее оружия.
– В золе и шлаке из печи, в которой Тень сжигала «тряпки из кухни», – выложила на стол узелок, свернутый из платка, другая женщина, – мы нашли вот что… – она развернула платок и показала всем два обгоревших искореженных жаром предмета. – Коммодор Каддет опознал эти две железные вещи как, возможно, браслет и карманное оружие госпожи Принцессы.
Резидент вопросительно посмотрел на Кадета и Кадет кивнул.
– А что это? – Резидент показал на маленькие комочки, запекшиеся в шлаке.
– Я скажу, что это, завтра,- ответил ему мрачный Кадет, бережно складывая платок.
– Скрытые патрули на дорогах и около них пока ничего подозрительного не заметили,- с самого дальнего конца зала сообщил мужчина с явно воинской выправкой. – Если эта Тень передвигается, как тень, ночью и пешком, то толку от нас не будет. Коня по имени Баку мы ищем.
– Что это за шум? – поморщившись, спросил Резидент о глухом гомоне, который, когда наступила тишина, все сильнее доносился к ним в комнату через открытое окно.
– Это беглые,- ответил ему кто-то из его людей. – Им уже второй день не дают еды. О них забыли. Они не хотят говорить и не говорят ни о чем, кроме еды. Когда мы сегодня утром опрашивали их, они почти набрасывались на нас. Пришлось угрожать им оружием, а то они бы нас съели.
– Это плохая шутка! – рассердился Резидент.
– Это не шутка,- несогласным тоном буркнул его человек. – Воины, часто дежурящие на карнизе, в один голос говорили нам, что там, внизу, иногда едят людей. Иногда жареное мясо. Иногда свежатину.
Кадет быстро, удивленно взглянул на Резидента, и тот, сделав гримасу, кивнул.