— Идите, я догоню.
Только перебежав дорогу, он подумал, что надо было отдать ребятам сумку.
— Да она, небось, из кафешки покурить выскочила! — крикнул ему вслед Юрась.
Хорошее объяснение. Из кафе. Или из магазина рядом. Или из офиса строительной фирмы, расположенного в соседнем здании.
Ветер с реки резал щёки, пытаясь просочиться под капюшон, который Арсений предусмотрительно натянул поверх тонкой шерстяной шапки. А Снегурочка просто стояла, вцепившись в чугунные перила так, словно боялась упасть, и глядела на него влажными глазами.
— Девушка, что же вы тут? Замёрзните!
Арсений стянул перчатку и тоже взялся за перила — ладонь ожгло льдом. Дотронулся до руки Снегурочки, она показалась ещё холодней.
Он ждал испуга, возмущения — не распускай лапы, нахал! Но в дымчатом, как утренний сумрак, взгляде было только доверчивое удивление. Странное дело: она не разрумянилась на морозе, щёки молочно-белые, но не обмороженные — кожа живая, нежная. Мягкая линия рта, губы цвета спелой малины…
Непохоже, что она курила. И табаком от неё не пахло — пахло лесной морозной свежестью. Сквозь колючий ветер и бензинный смрад улицы. Хвоей. Солнцем. Он сам себе удивился: как солнце может пахнуть?
Арсений бросил сумку на припорошенный тротуар, рывком расстегнул молинию на пуховика и накинул его на плечи девушке, а сам остался в тонком пуловере поверх рубашки.
— Ой, что вы, не надо! — всплеснула руками Снегурочка. — Вы же простудитесь!
Голос у неё хороший. Не притворно-благостный, как у киношной Настеньки, а мелодичный и… тёплый, что ли. Ледяная девочка с тёплым голосом.
Она попыталась вернуть ему куртку. Он улыбнулся и сделал шаг назад. Ветер пронизывал насквозь, но это было совсем не так страшно, как он ожидал. Терпимо. Не мог же он стучать зубами перед замёрзшей девушкой.
— Слушайте, может, вам надо позвонить? Дать телефон?
У неё не было сумочки, а в тонком, по фигурке, пальтишке — карманов.
— Или давайте я вас провожу, только скажите, куда.
Она медленно покачала головой, и Арсений остановился. Её щёки опять блестели от слёз.
— Что у вас случилось? Ведь у вас явно что-то случилось!
— Возьмите свою куртку, пожалуйста, — попросила Снегурочка. — Вы заболеете.
— Возьму, — согласился Арсений. — Если вы пойдёте со мной в кафе и погреетесь там хотя бы полчаса.
— Хорошо, — растерянно сказала она, и внутри у него опять заныло от жалости.
Арсений подхватил с тротуара сумку, сжал ледяную девичью ладошку, и они побежали через дорогу. Звонко зацокали по асфальту каблучки.
Ребята сидели справа, в зелёном зале, Арсений увидел их ото входа. Не понял, заметили его или нет, и поспешил свернуть налево, в золотой зал, надеясь, что остальным хватит ума не ввалиться следом. Перед всей компанией девчонка точно откровенничать не будет.
Отопление в "Двушке" работало на славу, Арсений ощущал тепло, как ласковые объятья — всё-таки успел промёрзнуть до костей.
На них оглядывались, Арсений подмечал улыбки. Ещё бы. Красивая девушка в костюме Снегурочки за день до Нового года.
В углу освободилась кабинка с диванами — официантка как раз составляла на поднос грязную посуду. За метровой перегородкой, увитой искусственным плющом, они со Снегурочкой не будут привлекать внимание.
— Чай, кофе? Или поесть возьмём?
— Чай, — она попыталась улыбнуться. Глаза остались грустными.
Делая заказ, Арсений боролся с желанием почесать подбородок. Кожа зудела от клея, особенно после прогулки по морозу. В театре уже шли новогодние представления, плюс корпоративы, вечер в Юлькином колледже, и везде надо цеплять бороду. А самая страда впереди, по домам придётся ездить. К концу января у него раздражение будет на пол-лица.
Арсений поставил локоть на стол, подпёр подбородок ладонью, будто любуясь девушкой. Полегчало.
— Меня зовут Арсений. А вас?
— Не уверена. По-моему, Снежана.
— Вам идёт, — он не позволил себе и тени усмешки. — Почему не уверены?
— Я пока только начинаю вспоминать.